Форум
Зима пришла!
Последняя новость:

Комендант Скив, в этот прекрасный зимний день 6 декабря поздравляем тебя с днем рождением! Пусть твое личное общежитие приносит тебе радость, независимо от глубин хитрости, оторванности и градуса чада кутежа, в которые погружается:)

RSS-поток всего форума (?) | Cвод Законов Дельты | На полуофициальный сайт Оксаны Панкеевой | Все новости

Вся тема для печатиЖизнь, сгоревшая в Огне
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Мир Дельта — Форум полуофициального сайта Оксаны Панкеевой -> Проза: фанфикшн
Предыдущая тема :: Следующая тема :: Вся тема для печати  
Автор Сообщение
Tabiti Прекрасная леди

Наставник в деле познания Пути





СообщениеДобавлено: 31 Мар 2014 23:14    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Lake, да уж, знал бы, где упасть... Спасибо за отзыв!
_________________
Критиковать - значит, объяснять автору, что он делает не так, как делал бы я, если бы умел.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Tabiti Прекрасная леди

Наставник в деле познания Пути





СообщениеДобавлено: 1 Апр 2014 18:38    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Глава 2

На следующие три дня его оставили в покое. То ли всё же дали ещё время как следует подумать, то ли тщательно подбирали дознавателя, который бы работал с ним дальше. Как бы то ни было, за все эти трое суток Эль Драко видел только одну и ту же скучную физиономию уже знакомого тюремщика, который приносил ему вонючую баланду.
Из головы не выходили последние слова следователя, брошенные перед тем, как непокорного барда вытащили в коридор: «Теперь с ним будут разговаривать по-другому». Не нужно было особого ума, чтобы понять, что это значит. Диего и представить себе не мог такого поворота событий. А стоило бы.
Первый тревожный звоночек прозвучал ещё тогда, почти луну назад, когда к нему вежливо обратились с просьбой написать гимн. А когда он передал маэстро Морелли готовое творение, в которое, как всегда, вложил душу, так же вежливо намекнули, что неплохо было бы переделать. Но он отказался, несмотря на навязчивую настойчивость министра изящных искусств, который от имени президента дважды вызывал его для беседы. И, казалось, его оставили в покое. Целых две недели казалось. Но потом его друг маэстро Карлос, гениальный режиссёр, в театре которого он пел, дал ему расчёт. Это внезапное увольнение было следующим тревожным звоночком, к которому он тоже не прислушался.
И вот во что это в итоге вылилось. Он никак не ожидал, что его могут арестовать всего лишь за отказ переписать гимн. Правда, слова он при этом употребил действительно крепкие. Но плясать под их дудку, насилуя себя, а теперь - так тем более, писать музыку на это... эти... Никогда! Да у него и не получится. Огнём нельзя торговать, иначе он угаснет. Стать лизоблюдом – значит, перестать быть бардом. Перестать быть собой. А стать таким, как маэстро Морелли... Лучше умереть.

Утром четвёртого после допроса дня тяжёлая железная дверь камеры лязгнула особенно громко. Лежащий на жёстком топчане Эль Драко тотчас же поднялся и вскинул голову. «Завтрак» приносили недавно, значит... Но кто бы ни пришёл, уйдёт он ни с чем. Это Диего для себя решил твёрдо.
Через порог шагнули те же два охранника, с которыми он уже имел «счастье» познакомиться, а за ними – высокий мускулистый человек в чёрном. Физиономия его напоминала скорее каменную маску, чем живое человеческое лицо.
Охранники встали по обеим сторонам двери, а громила в чёрном остановился перед Эль Драко, скрестив на мощной груди волосатые руки с закатанными по локоть рукавами.
Бард молча смотрел на него. Первым начинать разговор он не собирался.
Наконец «гость» прервал затянувшееся молчание:
– Маэстро, – отвесил он издевательский поклон. – Меня зовут Боер. Я следователь по особо важным делам, и с этого момента веду ваше дело.
– Как приятно, что оно особо важное, – с не меньшей издёвкой отозвался Эль Драко. – Вам больше заняться нечем? Развели бардак в стране! По улицам средь бела дня бандиты разгуливают, а вас волнует бард, который отказывается писать ВЕЛИКИЙ гимн на слова ВЕЛИКОГО президента!
В последнюю фразу он вложил столько сарказма, сколько смог, скопировав восторженную речь предыдущего дознавателя с обилием слова «великий».
Неподвижная морда следователя внезапно исказилась хищной ухмылкой, в стеклянных глазах мелькнуло какое–то выражение, а в следующую секунду он без предупреждения выбросил вперёд кулак. От внезапного удара в живот перехватило дыхание. Диего рухнул на колени, хватая ртом воздух. Новый удар, на этот раз окованного железом тяжёлого башмака, заставил его скорчиться на полу. От дикой боли скрутило внутренности.
А потом он перестал воспринимать реальность. Удары методично сыпались один за другим. Эль Драко постарался сжаться в комок, чтобы защитить хотя бы живот, и прикрыть руками голову, но от этого было мало толку.
Внезапно всё закончилось. Диего с трудом приподнялся, часто моргая, чтобы хоть немного разогнать застлавшую глаза пелену, и встретился взглядом со следователем, чьи совершенно пустые глаза по-прежнему ничего не выражали.
– Достаточно на сегодня? – поинтересовался Боер.
– Д-да, – ответ вырвался помимо воли.
Следователь удовлетворённо кивнул и вышел вон. Охранники молча последовали за ним.
Диего вздрогнул, когда дверь с грохотом захлопнулась. Он полежал немного, приходя в себя, потом добрался до топчана и без сил рухнул на жёсткие доски.
Во всём теле пульсировала боль. В голове стоял гул, словно там кто-то безостановочно молотил кузнечным молотом по наковальне. Мысли роились встревоженным ульем, беспорядочно перескакивая с одного на другое. Он не понимал, какова была цель этого «следователя по особо важным делам», который не задал ему ни одного вопроса. Что это было: просто демонстрация силы, или желание сломать, склонить его таким способом к тому, чтобы он переделал этот грёбаный гимн? Зря стараются.
Диего стиснул зубы и заставил себя приподняться. И тут же понял, какая это была плохая идея. Мир вокруг завертелся с бешеной скоростью, и бард вновь уткнулся лицом в грязное тряпьё топчана. С трудом подавив приступ тошноты, он перевернулся на спину и закрыл глаза.
Чего бы от него ни требовали, они этого не добьются, твёрдо решил он.

Боер появился снова на следующий день. Вчерашний сценарий повторился практически без изменений. Следователь мариновал его около получаса, потом молча развернулся и вышел. И на третий день было то же самое. Ни одного вопроса, ничего. Громила теперь даже не разговаривал с заключённым. Он входил и просто бил его. Планомерно и методично.
Когда ещё через день лязгнула дверь, Эль Драко вздрогнул и вжался в стену. Но это оказался всего лишь тюремщик, который принёс еду. Арестант поднял чашку дрожащими руками и жадно принялся глотать тёплую затхлую воду. И вдруг его затрясло. От отвращения к самому себе тошнота подкатила к горлу. Он ведёт себя как слизняк какой-то! Испугался обычного уголовника, который только и может, что морду хорошо бить. А ещё мужчина, называется! Ведь он даже не пытался защищаться, не пытался ударить в ответ. Покорно ждёт своего палача, как телок на заклании! Пусть этот ублюдок только попробует ещё раз поднять на него руку, тогда увидит, что он вовсе не безропотная жертва. Диего зло рассмеялся.

Однако Боер не пришёл. И на следующий день его не было. Эль Драко поймал себя на мысли, что ждёт палача с каким-то болезненным нетерпением. Он выругался, вспомнив самые заковыристые словечки из лексикона пропавшего без вести отца, и постарался взять себя в руки. И это ему блестяще удалось. Ровно на десять минут. Потом он стиснул кулаки и снова принялся расхаживать по своей темнице.

Его нетерпение (ибо о терпении речь вообще не шла) было вознаграждено на третий день. Когда за дверью раздались шаги, Диего вскочил с топчана и внутренне подобрался. Звякнул ключ в замке. Бард сжал кулаки и приготовился. Распахнулась дверь, палач сделал два шага. И тогда Диего прыгнул. Он ударил коротко, без замаха. Боер не ожидал атаки и не уклонился. Кулак с громким чавканьем врезался в лицо громилы. Брызнула кровь. Не медля, Диего размахнулся и ударил ещё раз. Но первая оторопь прошла – теперь палач был готов. Он перехватил руку барда и крутанул, что есть силы. Диего непроизвольно вскрикнул, но тут же прикусил язык.
…Тёмная неконтролируемая ярость поднялась откуда-то со дна души и затопила его с головой. Мощная волна эманации захлестнула крошечное пространство…
Что было дальше, Эль Драко не помнил.

Сперва были темнота и тишина. Потом появились какие-то багровые пятна перед глазами. А потом вернулись ощущения и слух. Уж лучше бы не возвращались. Он лежал на чём-то очень жёстком, мокрый с головы до ног, как мышонок, а ещё ему казалось, что всё его тело – один сплошной нерв, который кто-то старательно наматывает на раскалённый стержень. Каждая клеточка вопила от этой дикой боли. Но он только стиснул зубы, чтобы самому не проронить ни звука. Диего чуть вздрогнул, когда его вновь окатили ледяной водой, но по-прежнему остался неподвижен – не было сил.
А потом он различил слова:
– Ты рехнулся, ублюдок?! Его не убивать нужно было, а сломить, сделать ручным и послушным! – чей-то хриплый, прокуренный голос сорвался на визг. – Что я теперь боссу скажу?! Мразь!
Чавкающий хруст, и только мычание в ответ. Эль Драко с удовлетворением узнал в этом мычании голос «следователя по особо важным делам». Он бы торжествующе улыбнулся, но разбитые губы не повиновались, даже глаза было больно открывать.
– Увести его! – тот же хриплый голос.
Забухали шаги, раздался звук, как будто волокли что-то тяжёлое.
– Идиот, – обладатель хриплого голоса смачно сплюнул, потом кого-то спросил:
– Ну как он? Очухался?
Диего понял, что говорят о нём, и решил, что пока не стоит показывать, что он пришёл в себя.
– Вроде, нет, – ещё один голос.
Потом он почувствовал, как его подхватили под руки и куда-то поволокли. Голова безвольно болталась, и к горлу опять подкатила тошнота, которую ему удалось сдержать только невероятным усилием воли.
А потом, через бесконечно-долгое время, его бросили на койку, и всё тот же голос произнёс:
– Пусть тюремный врач его осмотрит.

Эль Драко с облегчением выдохнул и расслабился. Передышка. Ну что ж. Он воспользуется ею, а там видно будет. Он всё-таки улыбнулся: Боер получил по заслугам, и это его несказанно радовало.
_________________
Критиковать - значит, объяснять автору, что он делает не так, как делал бы я, если бы умел.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Tabiti Прекрасная леди

Наставник в деле познания Пути





СообщениеДобавлено: 1 Апр 2014 18:41    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

***
Товарищ Амарго, один из руководителей партии Реставрации, устало откинулся на спинку кресла и впервые за восемнадцать дней позволил себе расслабиться. Три часа назад успешно завершилась спасательная операция, которая вероятно стоила ему пары лет жизни, и, несомненно, добавила седых волос, которые, кстати, и без того уже изрядно отливали серебром.
Амарго покосился в угол небольшой комнатки. В ней помещались только стол, кресло, в котором он сейчас сидел, и узкая кровать. А на кровати мирно посапывал человек, доставивший ему столько беспокойства, что хватило бы на десять жизней. Молоденький чернявый парнишка, не открывая глаз, откинул во сне длинную чёлку и перевернулся на бок. Длинные, как у девушки, ресницы затрепетали, смазливое лицо болезненно сморщилось, сквозь сомкнутые губы раздался тихий стон.
Амарго выбросило из кресла. Он подскочил к кровати и озабоченно склонился над спящим. Прислушался к хриплому дыханию, тронул чуть влажный горячий лоб… Ничего экстраординарного: сильное переутомление и стресс.
Зато теперь можно доложить шефу об успехе операции.
Здесь, в маленькой каморке, под самой крышей неприметного дома на самой окраине Арборино, спала сейчас последняя надежда истерзанной страны – последний уцелевший отпрыск королевского дома Мистралии, когда-то четвёртый, а сейчас единственный, наследник престола – принц Орландо. Правда, этим именем его уже лет тринадцать никто не называл, с того самого рокового толчка в спину на главной башне Кастель Коронадо, после которого юный принц чудом остался в живых, отделавшись только переломанными ногами.
Ну за что ему такое несчастье? Четыре с половиной года назад шеф вытащил его, верней, то, что от него осталось, из Кастель Милагро, и в обмен на возможность вновь почувствовать себя человеком и жить нормальной жизнью, попросил о небольшой услуге. Товарищ Амарго (которого в то время ещё звали Мануэль дель Фуэго), и не предполагал, сколько нервов и сил это у него отнимет. А ведь на первый взгляд всё выглядело невинно. Шеф попросил всего лишь присмотреть за двумя юнцами, один из которых был его любимым воспитанником, а второй – ещё более любимым сыном.
Простое поручение, как же! И если то, где находится и чем занимается великий бард Эль Драко, было известно, наверное, каждому жителю континента, то вот юного принца нужно было ещё сначала найти. И когда поисковая операция успешно завершилась, и Орландо обнаружился не где-нибудь, а именно в труппе Эль Драко, Амарго пришлось приложить максимум усилий, чтобы убедить принца довериться ему. Более того, несмотря на то, что со стороны Орландо производил впечатление наивного дурачка, на самом деле это был страшный человек, обладающий невероятной властью над людьми – управляемый эмпат, который за годы, проведённые в полиарге, а потом после того, как потерял Силу, развил свой Дар и довёл его до совершенства. Шефу пришлось полностью раскрыться перед ним, потому что Орландо было совершенно невозможно обмануть.
Незадачливый ученик великого барда, Плакса, долго разговаривал с Эль Драко, проникновенно глядя тому в глаза. Амарго был свидетелем той их беседы, наблюдая из-за занавески. И радуясь про себя тому, что он в экранирующем амулете. Шеф предупредил его о магических способностях воспитанника, поэтому Амарго был готов. А вот Эль Драко был совсем не готов к такому мощному эмпатическому воздействию. Он-то, в отличие от Орландо, был стихийным эмпатом и тягаться с ним не мог. Всего за пару минут возмущение и обвинения в предательстве сменились тихой грустью. Диего пожал Плаксе руку и пожелал удачи на новом поприще… Каким бы это самое поприще ни было.
И вот, когда казалось, что принц понял всю серьёзность ситуации, согласился возглавить партию Реставрации и стать знаменем Сопротивления, демон же его дёрнул явиться в кабак и устроить там пьяный дебош. Как будто он сам не знает, что после того, как к нему вернулась Сила, ему нельзя ни капли брать в рот. И в этом кабаке его благополучно арестовала тайная полиция. Хорошо хоть никто не догадался о том, кто на самом деле этот безумный, пьяный и очень молодой маг, подпаливший занавески и разнёсший вдребезги половину винного запаса. После ареста Орландо загремел в лагерь. Его даже не судили. Зачем? Преступление наблюдали несколько десятков человек, вина доказана – а это прямая дорога в исправительный лагерь. Амарго тогда возблагодарил за это всех богов, потому что вытащить его оттуда было гораздо легче, чем из следственной тюрьмы. В том лагере у лидера Сопротивления были свои люди. Хотя потрудиться Амарго пришлось изрядно. Просто так система своих жертв не отпускала.
А тем временем второй его подопечный, Эль Драко, за каким-то хреном явился из-за границы сюда, в Мистралию. Как же – Родина, восторженные соотечественники, да ещё и приглашение от самого маэстро Карлоса петь в его знаменитом театре! Но, пока, кажется, с ним всё было в порядке, и Амарго на время оставил его без присмотра, полностью сосредоточившись на вытаскивании из неприятностей Орландо. Спасательная операция прошла с блеском. Без сучка и задоринки, если не считать смертельно уставшего товарища Амарго. И вот теперь будущий король Мистралии, Орландо II, если, конечно, им удастся победить, и принц завоюет себе королевство, мирно спал в этой неприметной комнатке.
Теперь оставалось самое простое – переправить его за границу, хотя бы на некоторое время, пока тайная полиция не потеряет его след. Заодно не мешало бы и Эль Драко вытащить из страны. Нечего ему здесь делать. Объединение Всеобщего Благоденствия луну назад окончательно сбросило маску, перестало играть в демократию и с такой силой начало закручивать гайки, что кости затрещали не только у лидеров Сопротивления. Не хватало ещё, чтобы и с Диего что-нибудь случилось.

Амарго снова тяжело вздохнул и вздрогнул, услышав тихий стук в дверь. Условный сигнал – значит, кто-то из своих. Он поднялся на ноги, сделал два шага и распахнул двери.
На пороге стоял человек, с головы до ног закутанный в тёмный плащ, в руках он держал какой-то большой продолговатый предмет, упакованный с той же тщательностью, что и хозяин.
Амарго отступил в сторону, пропуская гостя, и произнёс:
– Здравствуй, Рико.
Тот лишь кинул в ответ, молча подошёл к столу и водрузил на него свою ношу. Свёрток жалобно тренькнул.
– Эль Драко арестован, – уронил Рико.
Амарго отшатнулся как от пощёчины, синие глаза кинжалами вонзились в смуглое лицо молодого вора. Он резко выдохнул и взял себя в руки:
– Когда?
– Пять дней назад. Я не мог раньше прийти, – Рико кивнул на стол и пояснил: – Это его концертная гитара.
– Ясно.
Амарго медленно опустился в кресло и обхватил голову руками. И что он теперь скажет шефу?
В мозгу некстати проскользнула упрямая мысль, посещавшая его время от времени с завидным постоянством: пусть шеф говорит всё, что угодно, но эти два паршивца, Орландо и Диего, точно братья! Даже в неприятности вляпываются всегда одновременно!
Мысли отчаянно заработали: пожалуй, не стоит пока ничего говорить шефу, а Диего он вытащит, используя свои каналы. Амарго оглянулся, бросил взгляд на спящего принца. Придётся доверить организацию переправки Орландо за границу другим людям, а сам он будет заниматься спасением второго своего подопечного.
«Ох, шеф! Спасибо тебе большое за то, что повесил мне на шею этих двух разгильдяев!»

***
Прошла неделя, четыре дня из которой Диего провёл в лазарете следственной тюрьмы. За всё это время к нему не приходил никто, кроме пожилого тюремного врача и охранника, дважды в день приносившего еду. К радости барда, больничный паёк оказался чуть разнообразнее, чем баланда, от которой его уже тошнило, и ему удалось немного поправить силы.
Четыре дня спустя Диего, подлечив, вернули в камеру, но и тогда его никто не трогал. А ещё через три дня его вызвали на новый допрос.
В том же кабинете, в кресле за массивным столом сидел тот же следователь. А перед ним на столе лежал уже знакомый желтоватый лист с гербовой печатью. Написанные президентом Гондрелло стихи. Вернее, так называемые стихи. И теперь ему нужен был самый лучший бард, чтобы положить их на музыку. Но, к великой досаде президента, не так представлял себе Эль Драко Государственный гимн своей страны. Совсем не так.
– Присаживайтесь, – следователь снова был сама любезность. – Может быть, кофе?..
Ох, какой соблазн...
Особенно после той тюремной баланды, которую Диего приходилось есть, чтобы окончательно не протянуть ноги.
Отказаться?
А впрочем, какого хрена? Почему он должен отказываться? Чашка кофе его ни к чему не обязывает.
– Да, спасибо.
Следователь собственноручно налил ему из кофейника только что сваренного горячего ароматного напитка и поставил на край стола:
– Прошу вас.
Диего взял чашку, стараясь, чтобы не дрожали руки, и, прикрыв глаза, с наслаждением сделал первый глоток.
– Итак, – начал следователь, когда бард с чашкой в руках снова опустился на табурет. – Мы дали вам время подумать. Каков будет ваш окончательный ответ?
Вот как, дали подумать... А чтобы лучше думалось, присылали Боера. Стимулировать мозговую деятельность, так сказать.
Диего невесело усмехнулся и залпом допил кофе.
– Вы очень любезны. Но я должен отказаться.
– Кому "должен"? – натужно хохотнул следователь.
Эль Драко встал, аккуратно поставил пустую чашку на край стола и прямо посмотрел ему в глаза:
– Себе.
– Ты хоть понимаешь, мальчик, что тебя ждёт? – тихо спросил следователь.
Диего внутренне содрогнулся, но его взгляд остался твёрдым.
– Что бы ни ждало, я не продам свой Огонь за так называемую "свободу". Думаете, вы мне именно её предлагаете? Как бы ни так! Это не свобода, это рабство. А птица в клетке не поёт. И сколько бы раз вы меня ни спрашивали, другого ответа я не дам.
– Не будь так уверен, мальчик, – покачал головой следователь, и в его голосе Эль Драко с удивлением уловил что-то похожее на сострадание. – Знаешь, кто тобой заинтересовался? Сам советник Блай!
Сердце на миг замерло, как испуганный мышонок, а потом рухнуло в пятки.
– Ч-что?.. – выдавил Диего и сам не узнал своего голоса.
– Ты не ослышался, – устало подтвердил следователь. – И если сегодня ты не одумаешься, завтра он будет здесь.
Непотопляемого Блая хорошо знали не только в Мистралии, но и за её пределами. Он благополучно пережил все пять переворотов и при нынешней власти даже возвысился до советника. Блай равно Кастель Милагро, это знали все, как и то, что Кастель Милагро была совершенной тюрьмой. И что творилось за её стенами, что Блай проделывал самолично, тоже было очень хорошо известно каждому мистралийцу. А последние несколько лун Кастель Милагро, которую лидеры Объединения Всеобщего Благоденствия, придя к власти, обещали сравнять с землёй, расцвела с новой силой. Так же как и Блай.
– Теперь ты понял? – прервал мысли Диего негромкий голос следователя. – У тебя ещё есть время до завтра. Потом будет поздно. Захочешь поговорить – дай знать охране. Мне передадут.
И он небрежно кивнул застывшим у дверей громилам в форме:
– Уведите его.
_________________
Критиковать - значит, объяснять автору, что он делает не так, как делал бы я, если бы умел.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Skiv Горячий кабальеро

Комендант женских сердец


Откуда: Кременчуг

Cогрет теплом Ton Bel

Дети: Mystery, villars123, Татьяна П., Алёк

СообщениеДобавлено: 1 Апр 2014 22:25    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Вот теперь все очень неплохо. Идея хороша, стиль хорош, сюжетная линия определилась и, отдельное спасибо за хорошую вычитку текста перед выкладкой. Читаю с удовольствием!
Спасибо , Табити!
_________________
Дельто.Новости+ постоянные обновления
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Дмитрий512 Горячий кабальеро

Трактирщик на Окольном Пути


Откуда: Сев.Медведково, Москва, Россия


СообщениеДобавлено: 2 Апр 2014 03:55    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Tabiti, молодец!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Ляля Прекрасная леди

Сидящий на Пути, свесив ножки


Откуда: Москва


СообщениеДобавлено: 2 Апр 2014 13:15    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Tabiti
Спасибо! clapping
_________________
Все будет хорошо, даже если будет иначе!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Tabiti Прекрасная леди

Наставник в деле познания Пути





СообщениеДобавлено: 2 Апр 2014 13:28    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Skiv, Дмитрий512, Ляля, спасибо больше!

Skiv писал(а):
Идея хороша, стиль хорош, сюжетная линия определилась и, отдельное спасибо за хорошую вычитку текста перед выкладкой.

Идея написать об этом приквел - моя, не отдам) Smile А пишем мы вместе с Эликой, так что ей тоже спасибо)
_________________
Критиковать - значит, объяснять автору, что он делает не так, как делал бы я, если бы умел.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Lake Прекрасная леди

Путник на Прямом Пути


Откуда: Минск


СообщениеДобавлено: 3 Апр 2014 22:40    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Tabiti
Спасибо! Ага, вот и стало понятно, как гитара попала к Амарго.
А у Диего уже и эмпатия сработала... На этот раз во вред ему. Но он молодец, не сдается.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Tabiti Прекрасная леди

Наставник в деле познания Пути





СообщениеДобавлено: 3 Апр 2014 23:05    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Lake, в следующий раз сработает на пользу) Спасибо!
_________________
Критиковать - значит, объяснять автору, что он делает не так, как делал бы я, если бы умел.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Tabiti Прекрасная леди

Наставник в деле познания Пути





СообщениеДобавлено: 3 Апр 2014 23:25    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Глава 3

Всю ночь Диего не мог сомкнуть глаз. Душевное равновесие, которое он, несмотря ни на что, пытался сохранить, изрядно пошатнулось, стоило услышать ненавистное, вызывающее дрожь имя, которое ассоциировалось не иначе как с Кастель Милагро. Именно при Блае она заслужила репутацию «тюрьмы, из которой не убегают».
Возникшее было малодушное желание постучать в дверь и попросить о разговоре со следователем, Эль Драко подавил в самом зародыше, пока оно не захватило его целиком.
Не в силах лежать, он вставал, нервно мерил шагами камеру, садился, снова вставал… К утру он был и физически, и морально вымотан так, что с трудом представлял, как и откуда возьмёт силы сопротивляться новому давлению.
Лязг двери заставил его вздрогнуть и одновременно с облегчением выдохнуть. Те же два молчаливых охранника, длинные тёмные коридоры, поворот, ещё один, тяжёлая дверь с глазком… Наконец – до боли знакомый кабинет следователя, имени которого Диего так и не узнал.

Следователь приказал охране выйти и кивнул барду. Тот почти без сил рухнул на табурет. Что же делать? Вот сейчас ему снова зададут известный вопрос, и он… он…
Следователь смотрел на него совершенно непроницаемым взглядом. Минуты тянулись одна за другой. Казалось, никто из них не решался нарушить молчание.
Наконец полицейский чиновник кашлянул и проговорил:
– Итак, последний шанс. Ваш ответ. Вопрос, я думаю, нет смысла задавать.
Вот так. И нет времени больше тянуть: простой ответ да или нет. Да. Или. Нет. Два простых слова…
Диего встал – почему-то это показалось ему важным, – и поднял на следователя прямой твёрдый взгляд:
– Я уже говорил вам: я не стану писать музыку на дерьмовые стишки вашего президента. Я не торгую Огнём.
Тот пожевал губами, вздохнул и сказал:
– Что ж, я вас понял.
Он снова уткнулся носом в бумаги, как будто искал там что-то новое. Потом поднял от мелко исписанного листа голову и посмотрел на Диего скучным, словно присыпанным пылью взглядом:
– Диего Алламо дель Кастельмарра, кабальеро Муэрреске, именуемый также Эль Драко, вы обвиняетесь в государственной измене, заговоре с целью свержения правительства, пособничестве врагам и неподчинении власти. Признаёте ли вы себя виновным?

Диего распахнул глаза и медленно осел на табурет – внезапно подкосились ноги. Пересохло во рту, и голова стала какой-то пустой и звонкой.
– Я слушаю, – повторил следователь.
– Что?.. – Диего внезапно охрип.
– Признаёте ли вы себя виновным в указанных преступлениях, – нудным голосом повторил дознаватель. Он не спрашивал – утверждал.
Шок понемногу проходил. Диего кашлянул в ответ и лишь сузил глаза. Вот оно что! Теперь он не просто бард, отказавшийся выполнить поручение президента – теперь он государственный преступник. «Последний шанс», – так сказал ему этот самодовольный полицейский чиновник. Диего мрачно усмехнулся. Шанс, но совсем не тот, о котором думает следователь. Последний шанс сохранить себя, свою Честь, свой Огонь. И он не предаст ни Огонь, ни Честь, ни тех мальчиков и девочек, которые явились к дверям следственной тюрьмы, чтобы отбить его у полицейских в день ареста.
За три недели пребывания в следственной тюрьме Диего окончательно лишился всех своих иллюзий.
Теперь, глядя на сидящего на шатком табурете арестанта в серой робе, с опущенными плечами, как будто он держал на них непомерно тяжёлый груз, в нём трудно было признать великого барда, который одной лишь нотой умел зажечь тысячи сердец. И только глаза его по-прежнему сверкали, отражая внутренний Огонь.

Молчание затягивалось. Следователь пожевал губами, повертел в руках перо и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, когда дверь внезапно распахнулась, как будто в неё ударили ногой, и в камеру ворвался худосочный человек в круглых очках, одетый в чёрное.
– Господин советник! – поспешно вскочил следователь, вытягиваясь едва ли не по стойке «смирно». Но Блай словно и не заметил его.
– Знаменитый бард Эль Драко, – прошипел он, стремительными шагами приблизившись к заключённому. – Наслышан, наслышан...
– Я о вас тоже, – непроизвольно вырвалось у Диего, который и не подумал встать.
– Правда? Польщён. И что же, позвольте спросить, вы обо мне слышали? – губы советника растянулись в хищной улыбке, глаза, а быть может, стёкла очков, холодно блеснули.
– Вам это не понравится, – ответил бард, снизу вверх глядя на нависшего над ним человека и удивляясь про себя, что вот так спокойно говорит с ним. С кровавым палачом, одно имя которого ещё недавно кидало его в дрожь.
– О, бросьте! – махнул рукой Блай. – Должен сказать, что большинство этих слухов – истинная правда, так почему они не должны мне нравиться?
«То, что вы собственными руками расчленяли живых людей – тоже?», – чуть не ляпнул Диего, но вовремя прикусил язык.
– На чём вы остановились? – советник устремил острый взгляд на притихшего за столом следователя.
– Он отказывается признать себя виновным в преступлениях против государства.
– Вот как? – Блай снова повернулся к Эль Драко, и у того внезапно пересохло во рту. – У вас нехорошая привычка от всего отказываться, дон Диего. Ну ничего, мы вас быстро от неё избавим! Прочитайте ещё раз, – обратился он к следователю.
Тот добросовестно повторил текст обвинения, после чего советник выжидательно уставился на съёжившегося на табурете барда:
– Ну?
Не дождавшись никакой реакции, он схватил его длинными холодными пальцами за подбородок и рывком вздёрнул голову:
– Ну?!
Эль Драко только криво усмехнулся и сузил глаза.
Снова не дождавшись ответа, Блай размахнулся и влепил ему крепкую пощёчину.
– Не захотел по-хорошему, сопляк, пеняй на себя!
Хлёсткая пощёчина обожгла другую щёку барда. Тот вздрогнул и стиснул зубы, чувствуя, как в душе поднимается неконтролируемая ярость, направленная против этого человека. Да человека ли?..
Блай наклонился, и Диего очень близко увидел бледное перекошенное лицо с какими-то невзрачными, будто стёртыми чертами, и совершенно белые, безумные глаза за круглыми стёклами очков, в которых не было ничего человеческого. Его затрясло от отвращения.
– Боиш-ш-шься? – прошипел советник и растянул губы в холодной жёстокой усмешке. – Правильно боишься. Только, видимо, недостаточно. Отвечай!!! – внезапно его голос сорвался на визг, от очередной хлёсткой пощёчины голова узника мотнулась как на нитке.
– Ты будешь говорить?!! – ещё один окрик и ещё одна пощёчина.
Диего только ещё крепче стиснул зубы. Глаза полыхнули ненавистью. Его до краёв затопила холодная злая ярость:
– Пошёл ты!.. – он плюнул в эти белые глаза и рассмеялся.
На миг Блай закаменел. Потом медленно поднял руку…

…Внезапно произошло невероятное: следователь выпрыгнул из-за стола, ухватил первое, что попалось под руку – тяжёлый чернильный прибор, и с размаху опустил его на голову советника. Тот покачнулся и без звука рухнул на пол. Очки слетели с носа и тихонько звякнули об каменные плиты.

Диего оторопел и застыл в шоке. Следователь замер на мгновение, потом затрясся как в лихорадке, уронил своё импровизированное орудие и бросился на колени перед потерявшим сознание человеком:
– Господин советник… Господин советник… Господин Блай… – залепетал он прерывающимся от ужаса голосом.
Советник зашевелился и пробормотал что-то неразборчивое.

Дверь вновь с треском распахнулась. В кабинет ворвались солдаты:
– Падла! Мать твою!.. – заорал капрал и с размаху впечатал кулак в челюсть помертвевшего от ужаса дознавателя. Тот растянулся рядышком с советником и больше не шевелился. Капрал наклонился над начавшим приходить в себя Блаем и проблеял:
– Господин советник…
Ответом ему был отборный трёхэтажный мат. Капрал подхватил советника под руки, кивнул подчинённым – те, как по команде, кинулись на следователя, уже неспособного сопротивляться, и, заломив руки, поволокли его прочь. Сам капрал увёл оглушённого начальника, бережно поддерживая его под локоток.
_________________
Критиковать - значит, объяснять автору, что он делает не так, как делал бы я, если бы умел.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Tabiti Прекрасная леди

Наставник в деле познания Пути





СообщениеДобавлено: 3 Апр 2014 23:27    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Диего остался один в кабинете. Про него как будто забыли. И это принесло облегчение. Сбежать, правда, всё равно не удастся, но зато у него есть передышка.
Лицо горело от пощёчин, но Блаю сейчас досталось куда больше, и это не могло не радовать. Бард слегка расслабился и закрыл глаза.
Тишина. Пусть на несколько минут. Никто не пристаёт с идиотскими вопросами и обвинениями, никто не даёт в морду, никто не унижает и не ставит над ним отвратительных психологических экспериментов.

Эх, были бы с ним его самые верные телохранители, никто бы не посмел его арестовать. Но Тиа и Хон остались в Галланте вместе с Пуришем, который в настоящий момент вёл все его дела, и который был единственным человеком, кроме, разумеется, самого Эль Драко, которому леопарды доверяли и позволяли себя не только кормить, но даже гладить и иногда играть с ними.
Диего тяжело вздохнул и ссутулился.

Перед глазами сама собой всплыла давнишняя сцена.

Это произошло почти три года назад. В Поморье. Именно тогда, во время тех запомнившихся на всю жизнь гастролей, князь Симеон Подгородецкий спас ему жизнь. Измученное лицо Диего осветила тёплая улыбка: «Хороший ты парень, Сёма Подгородецкий. Хоть твоё имя и невозможно выговорить, твоя широкая душа и золотое сердце сделали нас братьями навек». И именно благодаря тому страшному случаю, у него появились питомцы-телохранители: Тиа и Хон. Диего усмехнулся. Да уж, страшный… Это тогда он казался ему очень страшным, а сейчас узник лишь хрипло рассмеялся. Теперь-то он знает, что такое настоящий страх.

Эль Драко со своей труппой приехал в Белокамень с гастролями в самом начале зимы, когда мёрзлую землю только-только укрыл тонкий снежный саван. Гостям из солнечной Мистралии вначале показалось холодно и неуютно в северной стране. Но гостеприимство поморцев очень скоро растопило появившийся было ледок.
Диего потом казалось, что нигде его не принимали теплее, не устраивали более громких оваций и не закатывали более пышных пиров. По традиции великий бард был приглашён на королевский пир. Король Зиновий принял артистов в своём дворце на широкую ногу. Гусары выстроились в два ряда с саблями наголо, поморское дворянство расточало комплименты, девицы и молодухи вились вокруг Эль Драко как пчёлки вокруг цветов.
Ну, правда, к тому, что женская половина человечества поголовно вешается ему на шею, Диего привык с малолетства. И именно на тех гастролях он закрутил бурный роман с молоденькой княжной Бельской, которой едва минуло шестнадцать, а редкой, изумительной красотой она могла соперничать с самой принцессой Роаной. Конечно, Эль Драко был бы совсем не прочь получить в свою коллекцию королевскую дочь, но к тому времени Роана была уже замужем за королём Ортана Деимаром XII, так что великому барду пришлось довольствоваться лишь её копией.
Правда, Эль Драко совсем скоро утешился и позабыл о Роане в объятиях малышки Амелии Бельской. Прекрасные синие глаза, алые губки, тонкий стан и пышная грудь которой привлекали внимание бесчисленных женихов ещё больше, чем состояние её батюшки. Вот только Амелии был никто не нужен, кроме её кумира. После самого первого его концерта она выбежала к нему на сцену с огромным букетом алых роз, выращенных в оранжереях князя Бельского, которые славились на всё Поморье, и, вручив цветы, приникла губами к его губам. И всё. Эль Драко потерял голову. Они были вместе тем же вечером, и не расставались ни на одну ночь за всё время его гастролей.
Да, Амелия была прекрасна, восхитительна, обворожительна, бесподобна. А через неделю она познакомила Эль Драко со своим любимым кузеном – Сёмой Подгородецким. Симеон тогда сказал ему, что он давно мечтал быть представленным великому барду, что сам иногда сочиняет вирши и даже поёт, подыгрывая себе на гуслях.
– Спой, спой мне свои песни, – загорелся Эль Драко.
– Я не смею, – потупился Сёма.
– Что значит, «не смею»? Бард ты или кто? Я желаю услышать твои творения.
Симеон уже и сам был не рад, что распустил язык, но тут уж ничего не поделать: раз нахвастал, придётся петь. Он выхватил из-за спины гусли (Эль Драко тогда впервые увидел этот чудной поморский инструмент), ударил по струнам и запел сильным ломающимся тенорком. Диего тогда не очень хорошо понимал по-поморски, но и без перевода было ясно, что в своей песне князь восхваляет прелести прекрасной девы. Эль Драко не удержался и вытащил из чехла свою гитару. Вместе они закатили такой концерт, что в особняк, который снимала труппа, сбежалась половина Белокамня.

А потом состоялся тот приснопамятный королевский приём. Эль Драко появился во дворце под руку с Амелией Бельской и в сопровождении целой толпы поклонников. Король Зиновий с неизменным посохом в руках и в длиннющей мантии восседал во главе стола.
– Я желаю, чтобы великий бард усладил наш слух своим пением, – поморский король сдвинул кустистые брови.
Эль Драко не стал ломаться. Он поднялся из-за стола, поклонился, подхватил гитару и вышел на середину зала. Наклонив голову, он задумался на миг. Тронул струны, и полилась чудесная мелодия. Это была одна из самых любимых его песен – баллада о Любви, «Любовь Небесная». Языки невидимого пламени взвились вокруг певца. Голос звенел серебром, кажется, достигая небес. Мощнейшая эманация захлестнула весь зал. Люди замерли, внимая божественному голосу. Никто не смел шелохнуться. Все взгляды были устремлены на Эль Драко. Он же не видел вокруг ничего. Песня захватила его целиком и полностью.

И никто не заметил серую тень, мелькнувшую среди перил верхней галереи. Никто не слышал тихого металлического звяканья.

Последняя нота, зазвенев, стихла в вышине.

Тишина длилась одно мгновение, потом зал взорвался овациями. Эль Драко открыл глаза, улыбнулся и поклонился публике. Он начал медленно распрямляться, когда ухо уловило посторонний звук: тонкий свист…
А в следующую секунду Диего растянулся на полу, сбитый с ног мощным ударом в грудь.
Сёма Подгородецкий скорчился рядом, а из плеча торчала и мелко вибрировала арбалетная стрела.
– Симеон! – Диего бросился к другу.
– Всё нормально. Главное, ты жив, – Подгородецкий слабо улыбнулся.

Тут же была по тревоге поднята личная охрана Зиновия. Сам король, подобрав полы мантии и перепрыгивая через лавки, кинулся к раненному подданному и склонившемуся над ним Эль Драко.

Преступника задержали через несколько минут. Им оказался один из незадачливых женихов княжны Бельской, которого девушка отвергла пару лун назад, и который, воспылав безумной ревностью к своему более удачливому сопернику, решил покончить с ним самым радикальным способом.
Что стало с незадачливым парнем, Эль Драко не знал, да, честно говоря, и не стремился узнать. Гораздо больше его заботила судьба друга. Зиновий выделил своего личного мистика для лечения раненого, а великому барду прислал целый сундук серебра и свои извинения, чем немало удивил не только гостей-мистралийцев, но, в первую очередь, своих подданных. Нет, не тем, что прислал серебро, и не тем, что направил своего мистика для лечения Подгородецкого, а тем, что выразил Эль Драко свои официальные извинения. Никто никогда не слышал, чтобы поморский король перед кем-нибудь извинялся. А тут… тем более, что Диего дель Кастельмарра, не принадлежал к королевской фамилии, и хотя был вроде как благородным кабальеро, но всё-таки незаконнорожденным. Его отец, один из младших придворных магов при мистралийском дворе, Максимильяно Ремедио дель Кастельмарра, кабальеро Муэрреске, и мать, великая прима Аллама Фуэнтес, так и не узаконили свои отношения. А теперь было уже поздно, ибо мэтр Максимильяно бесследно исчез, пропал без вести семь лет назад во время третьего государственного переворота в Мистралии, когда пришедшая к власти Лига Закона и Порядка учинила массовые расправы над магами, вырезав их практически поголовно. Мэтр Максимильяно уцелел во время первого переворота, когда орден Небесных Всадников уничтожил всю королевскую семью. Придворный маг тогда, двенадцать лет назад, схватил в охапку свою почти жену, малолетнего сына и, не раздумывая, кинулся в родовой замок Муэрреске. Но маг не мог запереть себя в деревне навечно и время от времени наведывался и к своим коллегам – придворным магам других государств, и в столицу. Во время одной из его отлучек в Арборино мистики из Лиги Закона и Порядка и скинули бывших тогда у власти товарищей из Партии Народного Освобождения. Мэтр Максимильяно бесследно исчез, как будто растворился в воздухе. Мама никогда не верила, что он погиб, даже специально наняла некроманта, чтобы проверить. Он и подтвердил, что мэтр Максимильяно жив, но вот где он находится – неизвестно. Ходили слухи, что всё это время он старательно искал принца Орландо, четвёртого наследника престола, который каким-то образом уцелел в мясорубке, устроенной Небесными Всадниками. Но это была скорее красивая легенда, в которую верили, разве что романтичные барышни, любящие красивые сказки, да ещё, как оказалось, папа.
Эль Драко же в настоящий момент вовсе не волновала судьба принца Орландо, даже судьба пропавшего родителя заботила его гораздо меньше, чем здоровье Симеона Подгородецкого.
К счастью, стрела не задела ни сухожилия, ни артерии и, пройдя навылет, повредила лишь мягкие ткани. Рана оказалась более болезненной, чем опасной, и мистику довольно быстро удалось остановить кровотечение.
– Немного поболит, но, надеюсь, что заживёт довольно быстро. Ты молодой, крепкий парень, так что справишься. А вот это принимай, чтобы не началась лихорадка, – старик опустил на край стола пузырёк, ободряюще улыбнулся и откланялся.
Диего присел на край кровати и с состраданием посмотрел на друга:
– Я обязан тебе жизнью, – тихо произнёс он.
– Пустяки, – Симеон приподнялся на подушках.
– Сегодня ты пролил за меня кровь, я обязан сделать для тебя то же! – бард, повинуясь внезапному порыву, схватил со стола нож и полоснул себя по ладони.
– Дай мне, – потребовал Симеон.
Он тоже сделал неглубокий надрез, и друзья соединили руки, смешав кровь.
– Братья. Навек, – произнесли они одновременно клятву нерушимой дружбы.

Симеон провёл в постели больше недели. За это время придворный мистик навещал его несколько раз, а Диего проводил с другом каждый вечер, забыв о пирах и девушках. Ну, ладно, не обо всех девушках. Амелия Бельская навещала кузена так же часто, как и Диего, и часами просиживала рядом, держа за одну руку двоюродного брата, за другую – любимого барда.

Когда на улицах Белокамня начала звенеть капель, а Симеон Подгородецкий вновь появился в обществе, князь Бельский, отец Амелии, уже всерьёз считавший Эль Драко своим зятем, пригласил великого барда и всю его труппу к себе в поместье. Симеон, конечно, поехал вместе с ними.
– Тебя там ждёт сюрприз, – хитро улыбнулся кровный брат.
– Что за сюрприз? – у Диего загорелись глаза.
– Увидишь, – улыбка стала ещё шире.

Сюрприз, в самом деле, оказался знатным. В поместье Бельских вместе с князем и его юной дочерью их встретил невысокий щуплый человечек в традиционном хинском наряде. Он низко поклонился гостям и приветствовал Эль Драко длинной витиеватой речью, которую Диего понял с пятого на десятое. А потом гость из Подлунной империи, широко улыбнувшись, так что маленькие чёрные глазки превратились в полумесяцы, отвесил особенно низкий поклон и протянул ему небольшую корзинку.
Князь Бельский, Амелия и Симеон следили за его реакцией, затаив дыхание.
Диего приподнял платок и заглянул внутрь. Тотчас ему навстречу высунулись две одинаковые крошечные усатые мордочки и тут же с урчанием принялись вылизывать ему руки шершавыми языками.
– Нрависся? – хин устремил на него внимательный взгляд.
– Очень милые котята, – откликнулся Эль Драко. – Я подарю их маме.
– Нет. Они твои, – хин снова поклонился.
А Симеон объяснил:
– Это не простые котята, Диего. Это леопарды, заклятые на верность. Они будут твоими лучшими друзьями, самыми верными телохранителями и не подпустят к тебе ни одного лихоимца.
– Спасибо! – Эль Драко потрепал котят по головкам и спросил: – И как же зовут этих телохранителей?
– Тиа и Хон, – ответил хин.


А по достоинству Диего оценил подарок только полтора года спустя, когда его леопарды, с которыми он практически не расставался, спасли ему жизнь, растерзав четверых разбойников в тёмном переулке в Новом Капитолии, решивших, что одинокий путник с гитарой будет лёгкой добычей.

Тиа и Хон не подпускали к себе никого, кроме своего хозяина, да ещё Пуриша. Его администратор с первых дней принял на себя заботу о котятах, и леопарды, видимо, считали голдианца своей второй мамой.

И почему, почему в эту свою злосчастную поездку на родину он не взял с собой леопардов? Ведь Пуриш предлагал, нет, он настойчиво советовал, даже умолял – если уж Эль Драко вбил себе в голову вернуться в Мистралию, то пусть хотя бы возьмёт Тиа и Хона, а он не послушался. Так же, как не послушался вещего сердца матери. Аллама почти на коленях просила его не ездить в Мистралию. Так ведь нет. Ему словно кто-то глаза застил. Он велел Пуришу вместе с леопардами оставаться в Галланте и охранять мать, а сам, потеряв голову, бросился сюда.
Ну как же: его пригласили в Арборино! Домой!

Диего горько рассмеялся, закашлялся и очнулся.
Он по-прежнему сидел на жёстком неудобном табурете посреди пустого кабинета следователя. В маленькое зарешёченное окошко пробивался тонкий солнечный луч, и в этом луче совершали причудливый танец пылинки.
_________________
Критиковать - значит, объяснять автору, что он делает не так, как делал бы я, если бы умел.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Дмитрий512 Горячий кабальеро

Трактирщик на Окольном Пути


Откуда: Сев.Медведково, Москва, Россия


СообщениеДобавлено: 4 Апр 2014 15:10    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Непонятно, почему на Блая эманация не подействовала.

А так - отлично!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Lake Прекрасная леди

Путник на Прямом Пути


Откуда: Минск


СообщениеДобавлено: 4 Апр 2014 15:55    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Цитата:
На миг Блай закаменел. Потом медленно поднял руку…

Возможно, что и подействовала. Только не так быстро, как на следователя. Блай ведь уже и был настроен - пугать. Соответствующий настрой и сделал реакцию на эманацию несколько иной. А большего он не успел - получил по голове.
Кроме того, у Блая психика специфическая, он ведь садист. И еще - он, вероятнее всего, прошел ритуал посвящения. А
этот ритуал на личность влияет даже очень.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Tabiti Прекрасная леди

Наставник в деле познания Пути





СообщениеДобавлено: 4 Апр 2014 19:12    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Дмитрий512, спасибо!
Lake права, на Блая эманация тоже подействовала. И неизвестно ещё, что он сделал бы с Диего, если бы не получил по голове...
_________________
Критиковать - значит, объяснять автору, что он делает не так, как делал бы я, если бы умел.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Tabiti Прекрасная леди

Наставник в деле познания Пути





СообщениеДобавлено: 7 Апр 2014 13:20    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Глава 4

Через некоторое время вернулись охранники и отвели его обратно в камеру. Едва за его спиной захлопнулась дверь, Диего упал на топчан и закрыл глаза. Он был вымотан до предела – не осталось сил пошевелить ни рукой, ни ногой. Даже если бы сейчас пришли его пытать или убивать, наверное, он и тогда не смог бы пошевелиться.
Сколько он так пролежал?.. Час, два, три, больше? Он совершенно потерял ощущение времени. Только когда тюремщик принёс вечернюю баланду, он очнулся и слегка повернул голову.
– Жрать будешь? – буркнул его страж от двери. – Тогда вставай, а то унесу.
Сцепив зубы, Эль Драко поднялся и взял миску. Уморить себя голодом – не выход. Даже если его осудят, из лагеря есть возможность сбежать. А с того света уже никуда не сбежишь.
Выхлебав отвратительное пойло, он вернул миску тюремщику, снова лёг и уставился в затянутый паутиной потолок. Но больше отключиться от действительности не получалось.
Интересно, как там поживает голова господина советника? Эх, надо было ему ещё добавить! Чтобы уж наверняка...
Вскоре дверь снова лязгнула, и Диего, поднявшись, повернулся к ней лицом. Было понятно, что это уже не тюремщик с миской, а охрана или кое-кто похуже.
Это действительно оказались те же "братья-близнецы" в форме. Оба смерили Эль Драко мрачными взглядами, видимо, им здорово досталось от начальства за неслыханное происшествие в кабинете следователя. Потом один из них кивнул барду на выход. Стараясь удерживать на лице бесстрастное выражение, Диего вышел в коридор и внезапно получил удар в спину, да такой, что его швырнуло на стену.
– Шевелись! – злобно прикрикнул ударивший его охранник.
– А вы куда-то опаздываете? – выпрямившись и переведя дыхание, съязвил Эль Драко. За словом в карман он никогда не лез, но острый язык частенько ввергал его в большие неприятности. Вот и теперь охранники угрожающе заворчали, и он получил ещё один, не менее сильный удар.
– Торопимся на твои похороны. Шагай живее!
Тоже ребята с юмором оказались. С чёрным.
На этот раз его привели в другой кабинет – светлее, просторнее, с большим количеством мебели, и главное – без решётки на окне. Но тут же стало понятно, почему: в мягком кресле, закинув ногу на ногу, сидел... даже не просто сидел, а восседал... советник Блай. Ну конечно, кому ещё могли предоставить подобные удобства!
При взгляде на господина советника Диего почувствовал не только страх, но и злорадное удовлетворение: его голова была аккуратно перебинтована, а на лице застыло страдальческое выражение. Ага, не нравится! Такие, как он, только других мучить горазды, а самим пальчик не прищеми...
Но уже в следующее мгновение бард осознал, что теперь Блай, вдобавок ко всему, ещё и ОЧЕНЬ ЗОЛ, и неизвестно, чем это может для него обернуться. Хотя, как раз известно...
На этот раз охранники никуда не вышли, встали по обе стороны от двери, как два истукана. Ещё бы, после такого... Жаль, очень жаль, что он всего лишь стихийный эмпат и не может эманировать, когда захочет. Тогда никто его даже арестовать бы не смог!
Блай смерил заключённого оценивающим взглядом. Диего невольно поёжился. Он почувствовал себя букашкой, которую внимательно разглядывает ворона, перед тем, как тюкнуть клювом и раздавить.
– А это будет даже интересно, – неожиданно произнёс советник.
Он поёрзал в кресле, устраиваясь поудобнее, словно разговор обещал быть долгим, потом вновь посмотрел на Эль Драко тем же самым взглядом заинтересованного хищника и провёл тонким красным языком по бледным губам. Диего внутренне сжался в комок.
– Боишься, – Блай удовлетворённо кивнул. – Но, я вижу, здесь тебя мало поучили. Не всю спесь сбили. Ну что ж, это легко исправить. Знаешь, что полагается за государственную измену? Ну, что молчишь, язык проглотил? Отвечай! – Блай подскочил в кресле, но тут же со стоном упал обратно, стиснув руками голову. – Мра-азь… Каламидада в расход… В подвал Кастель Милагро! – крикнул он.
Тотчас один из охранников вышел вон. Диего запоздало понял, что Каламидад – это имя следователя, и сердце его невольно сжалось. Не такой уж он и плохой человек. Ведь даже жалел его, пытался предупредить, что его упрямство доведёт до беды, и вот, в беде оказался сам следователь. И по его, Эль Драко, вине. Теперь-то он отлично понимал, что внезапное помрачение рассудка вызвала его эманация, его дикая ненависть, которой стихийный эмпат воспылал к садисту Блаю. Диего закусил губу. Словно заметив перемену в настроении жертвы, советник резко повернулся к арестанту:
– Что, тоже хочешь в Кастель Милагро? – и тонко улыбнулся.
Диего с трудом сглотнул и вдруг быстро замотал головой.
– Что-что ты сказал? – Блай подался вперёд.
– Н-нет, – выдавил Эль Драко, ненавидя и презирая себя.
С каждой минутой Блай всё больше вызывал у него отвращение и неконтролируемый, почти иррациональный ужас, как удав у кролика. Вот сейчас Диего и чувствовал себя этим самым кроликом. Жалким, трусливым кроликом, у которого душа внезапно ушла в пятки, пересохло в горле, и ноги так дрожат, что, кажется, ещё чуть-чуть – и он просто упадёт перед советником на колени.
Блай поигрывал пером, занесённым над гербовой бумагой, улыбался и ждал. И продолжалось это бесконечно долго. Наконец, когда Диего уже готов был выкрикнуть: «Решай уже что-нибудь, только поскорее!», советник опустил перо, глубокомысленно возвёл глаза к потолку и проговорил:
– Знаешь, а давай мы сыграем с тобой в игру…
– Игру? К-какую игру? – как же противно дрожит голос.
– Очень простую игру. Вот смотри, у меня есть золотой, сейчас я подброшу его, если выпадет… кстати, что ты хочешь, чтоб выпало, а?
– Орёл, – тихо сказал Диего.
– Итак, орёл – ты едешь в…
Бард замер.
– Едешь… скажем… в…
«Да говори же!» – почти вслух простонал Эль Драко.
– …Лагерь… исправительный лагерь особого режима. Ну, а уж если решка, – Блай широко улыбнулся, обнажив неровные мелкие зубки, – тогда Кастель Милагро. Ну что, согласен? А впрочем, это моя игра, так что…
Советник подбросил монету. Время остановилось. Диего, как завороженный, смотрел на золотой кружок, кувыркающийся в воздухе...
…Металл звонко брякнул, ударившись о стол. Блай поправил на носу очки, – новые, машинально отметил про себя Диего, уже успели подарить, – и склонился над монетой, почти уткнувшись в неё носом. Поднял голову, вздохнул и сказал:
– А ты счастливчик, – и кивнул охране: – Увести его.

Он с сожалением смотрел, как охранник грубо вытолкал Эль Драко за дверь. Какая жалость упускать такой прекрасный экземпляр! Эх, если бы сам господин президент не распорядился насчёт дальнейшей судьбы этого невероятно талантливого и такого же невероятно упрямого барда! Лично приказал – никакого физического воздействия. По крайней мере, пока. Всё ещё надеется приручить… Что ж, посмотрим. В исправительном лагере и не такие ломались. Тем более, что парень до неприличия красив, и будет там нарасхват. Интересно, он сам-то это понимает? А если понимает, какого хрена строит из себя героя?
А если лагерь не поможет, президент уже вряд ли станет возражать. И Блай получит себе новую игрушку. Надо признать, характер у парня есть, да ещё какой. Кто бы мог подумать… Даром, что бард. Ишь, как храбро разговаривал, – немногие так осмеливались. Да что там немногие – почти никто. Если удастся его заполучить, это будет действительно интересно.

***
На выходе Диего пошатнулся и едва не упал. На подгибающихся ногах он еле добрался до камеры и рухнул на топчан.
«Что значит – счастливчик?» – билась в мозгу навязчивая мысль. Блай так и не озвучил ему свой вердикт.

Неизвестность длилась ещё целые сутки. За это время Диего, как на качелях, тысячу раз то падал в бездну отчаяния и даже начинал думать, что самоубийство – вовсе не такая уж плохая идея, то надежда яркой звездой вспыхивала в сердце. Он окончательно измучился, когда дверь в очередной раз распахнулась. Сил подняться с койки уже не было. Его просто подхватили под руки, проволокли по коридорам и впихнули в тюремную карету.
Окошки, забранные толстенными решётками, почти не пропускали свет.
Куда его везут? Что ждёт его впереди: мучительная гибель, или всё же есть слабая надежда на спасение?
_________________
Критиковать - значит, объяснять автору, что он делает не так, как делал бы я, если бы умел.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Мир Дельта — Форум полуофициального сайта Оксаны Панкеевой -> Проза: фанфикшн Часовой пояс: GMT + 4
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10  След.
Страница 2 из 10

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
Оксана Панкеева рекомендует прочитать:

Цикл завершается последним томом:

Оксана Панкеева, 12-я книга «Распутья. Добрые соседи».