Форум
Весна идет, весне дорогу!
Последняя новость:

Комендант Скив, в этот прекрасный зимний день 6 декабря поздравляем тебя с днем рождением! Пусть твое личное общежитие приносит тебе радость, независимо от глубин хитрости, оторванности и градуса чада кутежа, в которые погружается:)

RSS-поток всего форума (?) | Cвод Законов Дельты | На полуофициальный сайт Оксаны Панкеевой | Все новости

Вся тема для печатиКолесо Судьбы. Оборотная сторона Света или Путь Волка
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Мир Дельта — Форум полуофициального сайта Оксаны Панкеевой -> Проза: Ваша точка зрения
Предыдущая тема :: Следующая тема :: Вся тема для печати  
Автор Сообщение
Дмитрий512 Горячий кабальеро

Трактирщик на Окольном Пути


Откуда: Сев.Медведково, Москва, Россия


СообщениеДобавлено: 29 Дек 2013 14:35    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Cadeauuu
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Илленн ан'Трилори Прекрасная леди

Лихач на Пути


Откуда: Новосибирск


СообщениеДобавлено: 29 Дек 2013 15:08    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Дмитрий512 писал(а):
Cadeauuu


Ну хоть бы слово отзыва, рецензия, вопрос...)
_________________
А мы костер распалим до неба,
Осветим всю Землю до края!
Лишь бы не закончились сказки,
Лишь бы не отсырели дрова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Дмитрий512 Горячий кабальеро

Трактирщик на Окольном Пути


Откуда: Сев.Медведково, Москва, Россия


СообщениеДобавлено: 30 Дек 2013 04:27    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Я - в смысле: "Хорошо! Продолжайте! С наступающими праздниками!"
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Илленн ан'Трилори Прекрасная леди

Лихач на Пути


Откуда: Новосибирск


СообщениеДобавлено: 15 Янв 2014 17:37    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Блин, совсем времени нет писать... Извиняюсь, что так долго молчу.
_________________
А мы костер распалим до неба,
Осветим всю Землю до края!
Лишь бы не закончились сказки,
Лишь бы не отсырели дрова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Илленн ан'Трилори Прекрасная леди

Лихач на Пути


Откуда: Новосибирск


СообщениеДобавлено: 20 Фев 2014 18:38    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Кому-то еще нужно продолжение?
_________________
А мы костер распалим до неба,
Осветим всю Землю до края!
Лишь бы не закончились сказки,
Лишь бы не отсырели дрова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Дмитрий512 Горячий кабальеро

Трактирщик на Окольном Пути


Откуда: Сев.Медведково, Москва, Россия


СообщениеДобавлено: 20 Фев 2014 20:03    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Shocked Конечно, нужно!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Илленн ан'Трилори Прекрасная леди

Лихач на Пути


Откуда: Новосибирск


СообщениеДобавлено: 20 Фев 2014 20:14    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Дмитрий512
Я почти закончила первую часть. Допишу совсем, и уж выложу сразу все.) Где-то в этом же разделе болтается слелующая книга цикла, она закончена, если что)
_________________
А мы костер распалим до неба,
Осветим всю Землю до края!
Лишь бы не закончились сказки,
Лишь бы не отсырели дрова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Илленн ан'Трилори Прекрасная леди

Лихач на Пути


Откуда: Новосибирск


СообщениеДобавлено: 7 Мар 2014 19:06    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

***
Пустота и холод отпускали Волка неохотно. С трудом выдирался он из липкого промозглого мрака безразличия. Даже отголоски жуткой боли, пронзавшей почему-то живот, не укладывались в мутном сознании. Что с ним происходит? Откуда этот монотонный гул?
Равнодушие владело всем его существом. Было зябко и мокро, кожу слегка жгло. Почему его, попавшего под ритуальный нож почти три века назад, до сих пор не желают отпустить к духам и предкам? Что такого он сделал глумливой судьбе? Почему до сих пор остался в живых, невзирая на все попытки некроманта замучить его до смерти? И зачем его опять тянут назад к живым? Вечный покой наконец-то совсем рядом, так дайте душе обрести его, наконец!
- Куда это ты собрался? - спросила какая-то страшная черная морда с острыми зубами, внезапно вынырнув из кромешного мрака. - А как же я?
- И я, - поддакнула другая морда, посимпатичнее. - Ты что, решил нас бросить?
Осознания хватило только на то, чтобы равнодушно задать вопрос: «А это еще кто тут?»
- Мы! - немедленно отозвались обе морды. - Ты что, нас не узнаешь?
Кто-то настойчиво продолжал тащить его из мрака наружу, до сознания докатывались волны боли и судорог. Он отчаянно не хотел туда. Здесь в пустоте так спокойно…
- Вот так, правильно, мальчик мой, - раздался внезапно до отвращения ласковый знакомый голос. - Оставайся в темноте. А лучше — убей всех вокруг и возвращайся ко мне. Достаточно уже бегал, устал наверное, до смерти скрываться.
От этих слов заныло сердце — да так, что окрепла надежда на сердечный приступ, который немедленно прервет всяческую маяту. Но вместе с тем пришел звериный ужас, подкрепленный внезапным пониманием. Остаться в темноте значило навсегда отдать себя в лапы врагу.
- Не будь дураком, - укусила за ухо черная морда. Больно, зараза! - Тебя ждут живые.
«Зачем я им — живым. И ведь все равно успокоиться не дадут. Тот же Юфус и не даст. А так еще можно подергаться. Вдруг получится хильденову мертвятнику глотку перегрызть?»
- Старый Змей с ног сбился, по знахаркиным поручениям бегая… - задумчиво прощебетала симпатичная морда. - Риану твой с ума сходит… Женщина плачет…
- Какая еще женщина? - удивился Волк. - Разве у меня может быть женщина?
Мрак всколыхнулся, заволновался, посерел. Женщина?
- Твоя, - уверенно заявила морда. - Та, у которой глаза как ягоды.
Под такое описание подходила разве что Рейн, но назвать ее своей, а уж тем более представить плачущей из-за него Ваэрден не мог. Вокруг нее и без того полно мужчин куда более подходящих, чем битый некромантский пес.
- Дурак, - заявила черная морда. - Как есть дурак.
И пребольно укусила за ухо еще раз.
- Вали отсюда!
Волк еще пытался огрызаться, но с каждым мгновением чувствовал себя все более живым и замерзшим. Его крепко держали чьи-то костлявые руки, глаза затянула мутная пленка, мешая разглядеть, что вокруг происходит. Он зарычал, рванулся — но не тут-то было. Чуть руки не вывернул без толку. Рядом в самом деле кто-то шмыгал носом.
- Ку-уда? - раздался над ухом низкий старческий голос. - Я тебе воли не давала. Спи себе.
Волк хотел было возмутиться, но усталость навалилась такая, что оставалось только подчиниться приказу.
_________________
А мы костер распалим до неба,
Осветим всю Землю до края!
Лишь бы не закончились сказки,
Лишь бы не отсырели дрова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Илленн ан'Трилори Прекрасная леди

Лихач на Пути


Откуда: Новосибирск


СообщениеДобавлено: 7 Мар 2014 19:09    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

12. Ночь Излома

И угораздило же их заявиться в эту деревню прямо накануне праздника Излома года! Кругом царила суетливая оживленность: кумушки вовсю жарили-парили-пекли угощения для предстоящего застолья, их мужья приволокли из лесу огромное дерево мун с пышными игольчатыми лапами и с громкими спорами устанавливали его на площади. Гостям пришлось самим устраиваться на постой и отрабатывать кормежку помощью по хозяйству — какую кто смог осилить после долгого перехода. Оставили отдыхать только детей да больных, кому полагалось у печи греться.
Тайрелион в стае остался за старшего. Стоило только найти подходящее убежище, как Старейшина тут же вновь превратился из вожака в наблюдателя, вмешиваясь только там, где без его помощи было никак не обойтись. Пришлось Тагару вместе со старшим Воладаром в паре показательных драк установить временное главенство над стаей и разогнать ошалелых Темных с поручениями по разным концам деревни, чтоб не сходили с ума от беспокойства. Сами они по очереди караулили возле дома знахарки на случай, если что-то понадобится. Сегодня была очередь Тайрелиона.
Матерый тхарг лежал возле крыльца, опустив голову на передние лапы и наблюдая за деревенской кутерьмой. Уши беспокойно подергивались, прислушиваясь к тому, что творилось за дверью.
Слабость вожака сильно тревожила Тайрелиона. Если он слишком долго не будет показывать стае свою власть, большинство может бросить его. Или, что еще хуже, оспорить главенство. Времена сейчас не те, Темные признают в большей степени звериные законы, а не старые догмы почивших Кланов. Единожды завоеванное господство Волку придется раз за разом доказывать до тех пор, пока несогласных попросту не останется. То есть, всю жизнь.
Говорят, жертвы Юфуса не выживают вообще. Тагару однажды доводилось видеть тело бедолаги, вызволенного из некромантских подвалов перед самой смертью. Честное слово, высушенные мумии из старых крипт выглядят лучше! Стоило несчастному испустить последний вздох, как плоть его попросту рассыпалась под пальцами... А Волк не просто выжил там, но и благополучно сбежал.
Он обязан справиться сейчас!
Скрипнула дверь, на крыльцо вышла бабка. Тхарг поднял морду, вопросительно взглянул на нее. Ведьма поманила его сухим пальцем. Встал, подошел. Даже на четырех лапах стоя, он смотрел на старуху сверху вниз.
- Отправишься в лес, к поваленному кедру над ручьем. Поймаешь там молодую косулю и притащишь ее сюда живой. Ясно?
Чего уж тут неясного. Придется в самом деле пойти и принести. Тайрелион еще раз прислушался к внутренним отголоскам и связям, но все было тихо, Ваэрден не отзывался, как будто его разум спал. Тагар вздохнул, развернулся и потрусил к воротам.

***
Свернувшись клубком в теплом гнезде, он слушал звуки логова. Скрип старого дерева, шорох мышей под полом, шум ветра в кровле. Голоса и шаги его не трогали. Запахи трав и кипящего на огне варева щекотали ноздри. Абсолютное спокойствие поселилось в душе и теле впервые за долгое время. Инстинкт нашептывал разуму, что рано или поздно все будет правильно, а пока — незачем спешить и все время куда-то бежать.
Приоткрыв один глаз, Волк лениво посмотрел на низко нависшие закопченные балки. Там висели пучки сушеных трав, в полумраке похожие на свернувшихся летучих мышей. Горбатая бабкина тень металась по стенам вслед за хозяйкой, а та знай себе что-то шурудила в котле, напевая под нос тягучую мелодию без слов. Рейн не было. Но ее молочно-можжевеловый запах присутствовал всюду и пропитал шкуры, на которых он лежал. Смутно шевелились какие-то воспоминания о близости с ней, но наверное, ему все это привиделось.
Тело внезапно окатила волна липкого неприятного жара, Ваэрден недовольно заворчал. Звук этот самому ему показался слишком громким, уши моментально прижались к голове. Показалось кощунством нарушать эту благостную тишину, наполненную застывшим временем. Шевелиться... Думать... Зачем? Даже раздражение на вечную собственную слабость после каждой приличной драки помаячило и отступило, устыдившись. И голоса в голове смолкли. Может быть, стоит еще подремать, пока дают?..
Не тут-то было.
Гвалт возбужденной стаи ворвался в тишину, разбив ее вдребезги. Они что, желают его видеть? Все сразу?
Совсем с ума посходили.
Бабка встрепенулась, ухватила метлу и ринулась к двери в сенях.
- А ну кыш, оглоеды! - громыхнула она, шуганув Темных, словно надоедливых гусей. - Чего разгалделись?! Не до вас ему!
- Да нам бы узнать, госпожа, - послышался голос Миары. - А то от Рейн и полслова не добьешься.
- И правильно, - продолжала ворчать Тагира, перегородил древком метлы дверь, как стражник в почетном карауле. - И нечего вам знать! - она еще что-то пробухтела, пошуршала, раздался удар метлы по чьей-то нерасторопной заднице, а после задремавший было Ваэрден услышал знакомые шаги. - Ладно, уж тебе можно. За это сам в него траву вольешь.
«Какую еще траву?» - вяло подумал Волк, приоткрывая глаза.
Безмерно уставший и небритый Разэнтьер как раз снял заснеженный полушубок и тяжело сел на край лежанки.
- Ты самую малость до упыря не дотягиваешь, - оскалился ифенху, изобразив попытку пошутить.
- А ты на него уже совсем похож, - не остался в долгу риану. - Вон, кожа да кости. Давай пей, что велено.
- Твой риану дело говорит, - кивнула ведьма, помешав в котелке ложкой в последний раз и взявшись сливать пряно пахнущий взвар в кружку. - Дрянной мальчишка Юфус пьет из тебя жизнь. По капле и медленно, но он не успокоится, пока не иссушит тебя до дна.
Ваэрден промолчал и отвернулся, уткнувшись лицом в подушку. От одного упоминания мерзкого имени сделалось тошно, хоть вой. Даже когда жесткая натруженная оружием ладонь человека легла ему на загривок, стала перебирать волосы, подобралась к ушам — он не дернулся, не зарычал.
- Там детвора дерево мун булками обвешивает, - принялся рассказывать Разэнтьер, безотчетным жестом почесывая ифенху за ухом. - Мальчишки умудрились аж на самую вершину залезть. Она под ними раскачивается, а матери внизу стоят и, на чем свет стоит, бранятся. Уже просили Римара туда забраться, и шкодников за пятки покусать.
- Полез? - заинтересованно обернулся Ваэрден. Римар перекидывался лаской, взбежать по шершавому стволу и колючим веткам он мог без труда.
- Не-а. Сказал, что сам так же лазил, когда мальчишкой был.
Ваэрден нахмурился, пытаясь припомнить, а доводилось ли самому сидеть на вершине дерева мун с булкой? Вышло плохо. Человеческая жизнь как будто скрылась в вязком тумане, и все попытки отыскать ее заканчивались ничем. А зачем вешают булки на дерево?.. Ах да, чтобы приманить птиц и удачу. С какой стороны птицы больше склюют, оттуда и удачу в наступившем году ждать стоит.
Он уже и забыл, какими бывают праздники Излома года. Всегда старался в эти дни уходить в лес, подальше от шумных людских скопищ.
- Где мы теперь? Все дошли?
- Все. И даже ран серьезных почти ни у кого, только Дайрен топором себе по ноге шарахнул, когда дрова рубил.
Волк фыркнул. Бывший интендант работать руками не умел никогда, и женушка частенько гоняла его скалкой за леность. Удивительно, что совсем не отмахнул.
- Это село власти Инквизиции не знает, - продолжал рассказывать Разэнтьер, как бы невзначай подсовывая Ваэрдену кружку с отваром. - И про известных богов никто ничего не говорит. Зато я слышал, что где-то неподалеку отсюда стоит заброшенный храм Колеса, и люди туда до сих пор с подношениями духам ходят.
- Храм Колеса? - удивленно переспросил ифенху. - Убери эту гадость, а то я тебя покусаю!
- Больно ты сильнее меня сейчас! - усмехнулся Воладар. - Пей сам, а не то я помогу.
- Не бойся, - подала голос бабка, подняв глаза от разложенных на столе трав, грибов и чего-то еще невнятно-сушеного, - она тебя не обожжет. Она прирученная.
Ваэрден вздохнул, перевел взгляд с кружки на решительно сжавшего челюсти риану, потом обратно. Вздохнул еще раз, приподнялся на локте... И глотнул, ожидая, что жидкий огонь хуже спирта обожжет рот, горло и внутренности, но кроме противного, горько-вяжущего вкуса не ощутил ничего.
- Пей быстрее, - посоветовал Разэнтьер. - Остынет — еще хуже на вкус будет.
Слабость и жар разливались по телу от каждого глотка, из Волка словно вынули разом все кости. Воладар едва успел подхватить выпавшую из ослабевших пальцев посудину и пихнуть под спину подушку. Его лицо опять поплыло перед глазами, приобрело четкие, жестко выточенные черты зрелого Темного. Не хватало только мягких складок кожистых крыльев за плечами. Ваэрден хотел было спросить про гвоздик, но передумал — чересчур заплетался язык. Бабка подошла и села рядом прямо на пол, подобрав ноги. Чем-то она напоминала белку в своих рыжевато-серых мехах. Сухие пальцы шустро сплетали в косицу длинные полоски выделанной кожи.
- Не заброшена святыня, - негромко проговорила она. - только забыта. Но Духи по-прежнему там, ждут, когда их призовут к служению. Если ты где-то и найдешь спасение от своих врагов, то только у них.
С трудом разлепляя глаза, Ваэрден следил за руками ведьмы. Это помогало хоть немного сдержать подкатившую к горлу тошноту — зелье отчаянно запросилось наружу. Тагира бросила на него пристальный взгляд переливчатых глаз и молча пододвинула к лежанке ведро. Он едва успел приподняться, как строптивое нутро сжалось в судорожный комок, и вместе с травами горлом хлынула черная желчь.
...Сколько прошло времени прежде, чем судороги его отпустили, Волк не знал. Очнувшись, обнаружил, что безвольной тряпкой висит у Разэнтьера в руках, и силы совсем его оставили.
- Ничего, это полезно, - утешила Тагира. - С тем, сколько некромантской гадости я из тебя вытащила, ты давно помереть должен был.
- Не помер же до сих пор, - сварливо пробурчал Волк. - А уж сколько лет его терплю...
- Кончилась твоя терпелка вестимо, если он может тобой как игрушкой пользоваться, - отмолвила бабка, тряхнув головой. - Едва отбила тебя в этот раз. А уж удастся ли, если снова позовет — одним Духам ведомо. И ведь не самый же сильный из Хранителей гаденыш этот. А гляди ж ты…
- И что мне с этим делать? - хмуро буркнул Волк.
- Защитить от смерти может только жизнь. А кому защищать тебя, если ты сам от круга отказываешься? Была бы я моложе — было бы легче... А в старом теле, - ведьма закряхтела напоказ, согнувшись в три погибели, будто ее скрутил страшнейший радикули, - жизни-то не больно много остается. Вон и вчера пришлось твою женщину звать. А она не умеет-то толком, да и рано ей еще. А сам ты ей не помогаешь.
Он от изумления даже забыл про собственную слабость и приподнялся на локте, уставившись на ведьму подозрительным взглядом.
- Ты о чем, женщина? От чего я отказываюсь? Мне эти ваши магические материи до одного места, я просто жить хочу нормально!
Он зашелся тяжелым кашлем и свалился обратно на подушку. В глазах потемнело. Бабка протянула кружку с водой и продолжила, как ни в чем не бывало, гнуть свою линию:
- В тебе от живого — только то, что ходишь ты пока еще сам. Еду в тебя пихают силком, любовь — тоже силком. Привязываться ты ни к кому не хочешь. Сам от жизни отказываешься — вот некромант и берет с каждым днем силу все большую. Да и Хранителем мир тоже не просто так избирает. Прими этот дар, дойди к Колоннам — и твоя воля будет над волей Круга! И тем более над волей заигравшегося в могущество гаденыша Юфуса! Если и так не понял — ответь мне на вопрос. Ради чего ты все эти столетия жил?
Прозрачные колдовские глаза смотрели на Волка в упор, словно просверливая в нем сквозную дыру. Под этим взглядом хотелось съежиться, спрятаться, стать невидимкой, мухой, кем угодно, чтобы только избежать бередивших душу вопросов. Но Тагира отвернуться не давала и ждала ответа.
Теперь Ваэрден уверился в том, что ведьма - сумасшедшая. В самом деле, что за странные речи? Раздражение вскипело волной, заставило вскинуться, снова закашляться. Круг, Хранитель… Она что, дурмана наелась для своего колдунства?
- О чем ты? - настойчиво повторил он, едва приступ отступил. Молча сидящий рядом Разь подставил плечо, придержал поперек туловища.
- О том, что для того, чтобы хотя бы противостоять некроманту, тебе надо знать, ради чего ты все это делаешь. Не бегать и не прятаться от страхов, а сделать свой мир таким, чтобы некроманту в нем места не нашлось. И это будет лучшим щитом. Так что спрошу еще раз. Ради чего до сих пор?
Ваэрден растерянно замер, не зная, что ответить. Внезапно невесть откуда дохнуло холодом, и он зябко передернул плечами, завернулся в шкуру.
И правда, ради чего? Почему он все эти годы упорно стремится выжить, когда проще было бы махнуть на все рукой и тихо сдохнуть, разом избавившись от бессмысленной изнуряющей гонки. До сей поры он ведь никому кроме хозяина не был нужен. А подвалы некромантского особняка — совсем не то ради чего стоит цепляться за жизнь.
Почему он не позволил себе умереть еще тогда, получив во время очередного наказания воспаление легких — болезнь, для Темных более опасную, чем для людей? Что толкнуло его снова показать смерти кукиш и пуститься в бега?..
Гидра непрошенных воспоминаний подняла головы в мутной глубине души и всплыла на поверхность. Забытое встало перед глазами так ярко и четко, словно это было вчера. Повеяло не просто холодом — лютым зимним морозом.

Тот же подвал. То же кольцо в полу. Та же цепь и тот же ошейник. Вот только вода на камнях схватилась корочкой, а стены покрылись белым налетом инея. Факелы не горят. Темень разгонят только столб бледного света, льющийся из зарешеченной дыры в потолке. Сквозь нее залетют снежинки и медленно опускаются в маленький сугробик.
Холодно.
Который это день?
Волк не помнил. Он давно уже оставил попытки отползти подальше от нарастающего сугроба — длины цепи не хватало — и ппросто лежал, сжавшись в промерзший клубок. Тело одеревенело и холода уже не чуяло. Мысли застыли и смолкли, не тревожа уставший разум.
Даже вина, которой он навлек на себя это наказание, стерлась из памяти, как ненужный хлам.
Почему он одежду не оставил...
Слышатся какие-то голоса, звон. Холод постепенно отступает. Ну вот, - подумалось, - наконец-то согреюсь. А что кашель иногда... Так это неважно. Пение, тягучая мягкая нота, и голос, кажется, женский. Не замолкает ни на миг. Все очертания размываются в темной сери без начала и конца. Боль — его постоянная спутница — отдаляется.
Отдаляется...
- Да он что, совсем охренел, гаденыш мелкий?!
Низкий яростный рык чужого голоса разбивает благостное спокойствие, вырывает из него, вколачивает обратно в тело, которое кашель выворачивает наизнанку. Ошейник лязгает, отпускает истерзанное горло, но сил это не возвращает — дар почти убит. С трудом разлепив глаза, ифенху видит над собой человеческое лицо и не может узнать его. Седые волосы, невнятные, будто смазанные черты лица... Новый садовник? Здесь? Откуда у него ключи от подвала и ошейника?
- Потерпи, волчонок, сейчас все будет
Он хотел отмахнуться, но человек оказался сильнее. И у него с собой были теплые одеяла.
Так хотелось хоть кому-то верить... Не сдавай меня Юфусу, только не ему!..
- О Стихии, весишь, как дите малое. Чтоб этому отродью червячному дюжину дней кряду слизняков жрать!
Человек все говорил и говорил, костеря некроманта во все корки, но Ваэрден его уже не слышал, соскальзывая в глухую черноту забытья.
Он долго плавал в липком мраке, где не было ничего кроме слабости. Она не давала проснуться, но и уйти за грань сна, туда, в вечный покой — тоже не получалось. И Ваэрден падал, падал...
- Интересно, - внезапно заговорил кто-то, - почему ты так стремишься туда попасть?
- Куда — туда?
Внезапно Ваэрден очутился на пыльной каменистой дороге под бледным негреющим солнцем, затянутым туманной дымкой. Удивляться он не стал. Зачем? Ежу понятно, что все это чудится в предсмертном бреду в сугробе. И нет никакого садовника. А есть... А кто, собственно, есть? Ифенху огляделся в поисках говорившего, но кроме громадной зверюги, очень похожей на кота-переростка с рогами, никого не увидел. Зверь сидел посреди дороги, обернув роскошным хвостом толстые лапы,и пристально смотрел на Волка.
- Туда, - обернулся кот. За его спиной дорога тянулась вникуда, в колышущуюся мглу. - Там, поверь мне, нет ничего приятного.
- Там, откуда я сюда попал — тоже, - буркнул Ваэрден, недовольный тем, что его задерживают. Дорога манила, сулила нечто новое.
- Ну почему же, - котяра мурлыкнул, встал и выгнул спину, неспешно потягиваясь. - Мир велик. В нем достаточно чудес, чтобы стремиться их увидеть и познать.
- Это каких же? И какие из них возможны для некромантской игрушки?
Он не верил странному белому бреду и верить не собирался.
- Все, - оскалился кошак, прижимая уши и гулко взрыкивая. - Все, если ты не захочешь быть игрушкой!
- Угу. Только все они не про мою честь.
- А что, - неожиданно ехидно поинтересовался бред, - у тебя нет собственной воли, чтобы принять решение?
- Нету! - зло окрысился Волк, окончательно выведенный из себя.
- Ты уже огрызаешься — это хорошо, - наглый кот снова уселся и принялся нализывать переднюю лапу, словно на свете не существовало занятия важнее. - И куда же ты ее дел, позволь спросить?
- Твое какое дело, кусок меха?! В землю закопал!
- Так откапывай, - усмехнулся кот.
- Тебя не спросил.
Пристальный взгляд желтых кошачьих глаз сделался хитровато-загадочным, а на морду наползла усмешка. Он опустил лапу и склонил голову набок. В горле его вскипел жутковатый, больше похожий на угрожающее рычание, мурлык.
- Посмотри-ка во-он туда.
Ваэрден оглянулся, куда указывал зверь — и затаил дыхание
Из туманной дымки проступили вековые сосны, послышался шум бегущей неподалеку реки. Пахнуло влажной землей, грибами, старой хвоей, мокрыми камнями. Птичий трезвон оглушил привыкшие к тишине уши. Дохнуло умиротворением и покоем. В этом месте так явственно витали отголоски чьего-то счастья, что казалось, будто можно протянуть руку и взять его, овеществленное, в ладонь.
За деревьями виднелся добротный дом из серого камня, обсаженный роскошными розовыми кустами. Розы... Ваэрден невольно шагнул туда, захваченный любимым сладким запахом. И тотчас видение подхватило его, приняло в себя, окружило со всех сторон. Зазвенел детский смех. Стайка ребятишек, мал-мала-меньше, высыпалась из кустов чумазыми горошинами.
- Папа,папа, мы огнянку поймали!
Всей стаей рванули к нему, вцепились лапками в одежду. Самая младшая девочка, еще не сбросившая младенческий котеночий пушок, протягивала на ладошке застывшую пламенным цветком здоровенную бабочку...
На мать похожа. Такая же рыжая кхаэлька.
- Припозднился ты, - вынырнул из кустов его тарнэтри, распуская полотнища черных кожистых крыл. Могучее кхаэльское тело, кое-где отблескивая антрацитовой с прожилками золота чешуей, так и играет мускулами, лоснится потом после тренировки. - Возле Колонн неладно?
- Нет... - выдохнул Волк. - Рейэ, я...
- Что-то не так? — забеспокоился крылатый. - Пойдем, девочки заждались.
У него есть тарнэтри. И четыре их супруги. Он порвал бы глотку любому, кто осмелится назвать их пошлым человечьим словом «гарем». Четыре прекрасных охотницы, матери, хозяйки, четыре волшебницы, вознесенные любовью своих мужчин. Умереть, защищая их — честь, выше которой нет и не может быть для вожаков стаи.
Душа плакала навзрыд. Разве возможно, чтобы столько всего досталось одной подзаборной шавке вроде него? Разве так бывает? Ведь это сон, всего только сон, бред больного разума. Стоит проснуться — и ничего не останется.
Кроме некроманта.
- Если все оставишь, как есть, то ты прав. А если позволишь себе встать... Сам видел.
Кот сидел на ветке над головой и басовито урчал. Свет переливчато искрился в его шерсти и глазах, хитрая усмешка не сходила с морды. Все звуки стихли, туман опять задернул шторы. Только необхватные стволы синих сосен проглядывали в сумерках. Лица тех, кого он пока не знает, но непременно сподобится полюбить, стирались и таяли, оставляя в памяти лишь смутный отголосок.
- А так разве бывает? Чтобы все — мне? Все сразу?
- А что - все? То, что ты видишь — это результат твоего же труда. Хочешь получить - работай.
- Но я же умер, разве нет? - растерянно огляделся Волк.
- Скорее уснул. После того, как тебя хорошенько накормили.
- Меня — что? - недоумение колыхнулось так сильно, что окружающее подернулось рябью мелких волн и стерлось почти совсем.
- Накормили. Ты вообще хоть раз в жизни есть пробовал? Попробуй. Знаешь. тебе понравится, - эта мохнатая скотина еще и издевается над ним?! - Давай-давай, брысь отсюда, - оскалился хильденов комок шерсти. - Дел невпроворот, а он тут прохлаждается, понимаешь!
Кот не шелохнулся, но незримый толчок в грудь вышиб из легких воздух. Все завертелось, смешалось, и Ваэрден почувствовал, что проваливается, падает и никак не может вдохнуть. Даже крик не может вырваться из онемевшего горла. Падение длилось вечность, а потом...

...Потом он очнулся и несколько мгновений ошалело хлопал глазами, узрев над собой закопченный потолок ведьминой избы и встревоженные физиономии Разэнтьера и Рейн. От женщины пахло морозом, на белой коже пунцово горел румянец, из толстой косы выбилось несколько прядок, и они теперь щекотали ему лицо.
- Ты меня... да я тебя... Изверг! - она зажмурилась так, будто вот-вот заплачет, и ушла в самый темный угол, хлестнув Волка неясной глухой обидой.
«Что я опять сделал не так?» - недоуменно подумал Ваэрден. И тут же отмел эту мысль, силясь разобраться в собственных видениях, уже почти истаявших, как клочки тумана под солнцем. Какие из них в действительности хранила его память, а какие — наслала ведьма? Даже забывшись, они будоражили замерзшую душу, звали куда-то...
Как же зябко, несмотря на горящий в очаге огонь. Как будто он снова очутился во флигеле садовника, едва живой от холода, с непроходящей болью в груди. Тогда он долго пролежал пластом, боясь вернуться в особняк, и боясь потерять дар и умереть — ведь Смерть была вотчиной его хозяина. Только решение бежать дало ему силы оправиться от болезни и встать, а потом еще какое-то время терпеть выходки некроманта.
Теперь боль была иного свойства, ее не избыть отварами и мазями — можно лишь успокоить мятущееся сердце, дав ему то, чего оно желает.
А чего оно желает?
- И в третий раз я спрошу, - проник в Волковы мысли низкий голос Тагиры. - Ради чего ты живешь?
- Не знаю, - опустил седую голову Бешеный Волк. За спиной его рваными черными полосами растеклось по шкурам марево крыльев, но так и не оформилось, дрожало переливчато.
Сверкнули из темноты красноватые огоньки глаз Лемпайрейн. Она примчалась, едва почуяв, что он опять теряется в сером сумраке.
Быть может, она и есть одна из тех четырех женщин, что разделят с ним будущее?
Что такое любовь, он не знал. Вернее, не хотел помнить. Запрещал себе вспоминать. О чем думает эта женщина? Что она чувствует? Ваэрден не смел заглядывать в ее потаенные мысли, скрытые под щитами.
- А коли не знаешь, так подумай на досуге, ради чего тебе жить стоит, - фыркнула знахарка. - И оглядись повнимательней - вдруг жизнь рядом ходит? Это раньше ты бездомным волчонком бегал, а сейчас — что ж ты стаю свою от себя гонишь, вожак? А теперь спрашивай, что хотел.
Ваэрден передернул плечами, зарылся поглубже в меха и привалился боком к своему риану, изредка поглядывая на ифенхи, так и сидевшую в полумраке возле двери. Она никак не могла решить, уйти ей, или все же остаться, и то порывалась встать, то замирала - словно слышала что-то недосказанное.
- О каком святилище вы все время твердите? Что за духи? Почему в моей голове все время кто-то посторонний языком треплет?
Некстати вспомнился темный водоворот, в который его внезапно окунула ярость, тело инстинктивно напряглось, рыкнуло… И отпустило так же внезапно как накатило.
- Тише, тише… Боевой нашелся — бабка явственно смеялась над ним, но как-то беззлобно, что ли. И необидно. - Здесь недалеко место есть — вестимо, от вемпари осталось. А может, и до них стояло, я не знаю... Но только там сила живет, которая наш мир держит. Ты можешь над старухиными сказками посмеяться — а можешь поверить. Не буль покровительства Великих Духов — давно иссякли бы реки, погибли леса, превратился в отраву воздух. Никто не помнит, почему так. Но тысячелетиями Духи призывают в место своего пребывания магов-Хранителей, их еще называют Опорами. Призванные должны своим служением поддерживать порядок и жизнь в мире. Они — голоса и руки Духов. Четверо — Огонь, Вода, Земля, Воздух — служат яви, плотскому бытию. Другие четверо — Жизнь, Смерть, Время и Дух — охраняют мир неявный, тот, что за Гранью существует. Стихии связывают реальность в единое целое, но есть среди магов девятый — тот, кто вбирает в себя Равновесие между ними. Его уделом становится сама Тьма, ему подвластны все восемь Колонн. Его дар и проклятие — способность видеть и изменять будущее, настоящее и прошлое. Небывшее делать бывшим, небудущее — возможным, приводить в настоящее то, чего нет. Опора Равновесия внимает голосу самого мира и исполняет его волю...
Тагира умолкла, давая осмыслить услышанное. Ваэрден сделал вид, что не понял, к чему она клонит, хотя напряженные, застывшие лица Разя и Рейн могли бы донести намек и до полного идиота. Для пущего счастья не хватало еще оказаться тем самым девятым.
Но увы, если поверить ведьме, то все странности последних месяцев вставали на свои места. Зовущие куда-то голоса, сны, в которых виделось кошмарное будущее Темных, ревущая фиолетовая воронка...
Юфус. Хранитель Смерти. Выходит он — служитель Колонн?
«Кому я перебежал дорогу? Кретина кусок...»
- Ну допустим, я тебе поверю. Но о какой вере духам может идти речь, когда они выбирают подонков вроде этого мертвятника?
Ведьма вздохнула и отвернулась, пряча взгляд. Разом поникнув и сгорбившись, она стала казаться еще меньше и старше.
- Они должны выбирать, Волк. Иначе мир умрет. Но по-настоящему достойных магов больше не рождается. Никто не приходит танцевать на Круг. Спи, вечером праздник. Тебе надо быть там.
Неслышно вышел Разэнтьер, бабка поворчала-поворчала и посеменила следом за ним. Лемпайрейн, наконец, покинула свой угол, разделась и устало свернулась клубочком у Волка под боком. Впервые тепло ее тела рядом не принесло раздражения, наоборот, успокоило. Уже засыпая, Ваэрден наполз на ифенхи всем телом, подгребая ее, как любимую игрушку, и уткнулся носом в волосы.
_________________
А мы костер распалим до неба,
Осветим всю Землю до края!
Лишь бы не закончились сказки,
Лишь бы не отсырели дрова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Илленн ан'Трилори Прекрасная леди

Лихач на Пути


Откуда: Новосибирск


СообщениеДобавлено: 7 Мар 2014 19:11    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

***
К вечеру деревенская площадь заполнилась огнями факелов и самодельных фонариков. Вокруг дерева мун уже толпились дети в ожидании гостинцев; кто забрался на широкие нижние ветки, кто собирал метелки синей хвои и перевязывал их ленточками. Взрослые накрывали столы и тоже ждали — сегодня честь исполнять обряд Излома года принадлежала Старейшине Тореайдру. Круг из восьми больших поленниц уже опоясал площадь, облитые маслом пирамиды только и ждали, когда на них разгорится веселое пламя, знаменуя собой начало нового годового оборота Колеса Судьбы.
Возле одного из маленьких костров, на которых готовилась свежепойманная дичь, волком лежал Аль-хэйне. Зарывшись носом в чуть истертый мех расстеленной нарочно для него медвежьей шкуры, ифенху сонно наблюдал за суетой. Если к нему подходили, он вяло вилял хвостом и отворачивался, давая понять, что не хочет внимания к своей персоне. Всеобщее возбуждение проплывало мимо него, лишь Змей, мелькавший то там, то здесь с какими-то свертками, вызывал ленивое любопытство. Он скинул морок и явил перед деревенскими жутковатую нечеловечность своего облика, но — удивительное дело! - это никого не пугало. Люди по-прежнему обращались к нему с искренним уважением. Тореайдр почти урчал от удовольствия.
Ночь стояла на удивление ясная, морозная. Прочертившие полнеба полосы из черно-серых сделались аметистовыми и притягивали взгляд, манили. Густая россыпь звезд кокетливо пряталась за зеленовато-розовой вуалью северного сияния. Снег искрился и вкусно похрустывал под ногами, все звуки слышались острее и ярче, нюх будоражили десятки чистых запахов.
Волк дернул ухом, заслышав легкие шуршащие шаги, но головы не поднял. Женская рука потрепали его по загривку, почесали за ушами.
«Я тебе не собака!» - возмутился ифенху, сопроводив мысленное заявление утробным ворчанием.
- Не кисни, все наладится, - бархатистый грудной голос Лемпайрейн лился кошачьим мурлыком. - Уж и приласкать нельзя, бука.
«Это у тебя называется «приласкать»?» - фыркнул Ваэрден и дернул головой, сбрасывая руку. Он старался не думать о том, как пробежал по телу дрожь и хвост едва не завилял сам собой. «Женщины!»
Она только фыркнула и уселась рядом на шкуру.
Меж тем начало разворачиваться действо. Люди и нелюди собрались внутри кольца — горели глаза, замерло дыхание, сердца возбужденно колотились. Не иначе, увидели в Старейшине доброго волшебника из детских сказок и ждали, что тот начнет вершить чудеса направо и налево. А его змеиный взгляд туманился какой-то невысказанной тоской. Старый Темный застыл возле дерева, глдя сквозь собравшихся. Чешуйчатая рука сжимала горящий факел так, что посерели пальцы и когти впились в ладонь. Звездный свет вперемежку с инеем и трепетными рыжими бликами серебрился на меховой опушке плаща, застежках длиннополого походного кафтана, очерчивал уши и непокрытую голову. Посвистывал в древесной кроне ветер, трещало и гудело пламя.
- Да услышат меня сегодня Духи мира... - выдохнул Змей. - Да услышит меня Колесо Судьбы!
Ваэрден насторожил уши. Показалось, или голос Тореайдра в самом деле фальшиво тенькнул ноткой страха? Он медлил начинать ритуал. Почему?
- Именем полночного северного ветра призываю я духов Воздуха — встаньте стеной, оградите нас от мрака Бездны!
Ни дуновения. Ночная тьма не откликнулась на его призыв. Старейшина прошел к самому северному и подпалил растопку — огонь занялся неохотно, задымил. Волна недовольства прокатилась по толпе. Люди ждали ответа высших сил
- Именем полуденного южного солнца призываю я духов Огня — встаньте стеной, оградите нас от мрака Бездны!
И второй раз пламя не слишком спешило на зов Старейшины. Ваэрден нервно оскалился. Он успел изучить Змея. Тот не любил пустых действий и многочисленных человечьих верований. Он никогда не взялся бы совершать обряд, не будь в его сути настоящей, зримой основы. Духи не отзывались. А это значило, что Темный в любой момент мог лишиться доверия селян. А чем это обернется... лучше не думать.
«Демон бы побрал эти безмозглые сгустки эфира!»
Ваэрден встал. Пошатнулся, едва удержавшись на лапах. Голова кружилась. Шаг, другой. Как в тумане он добрался до дерева, привалился боком к шершавому стволу, глядя, как Тореайдр сражается с упрямым южным костром.
«Эй вы там! Что вы о себе возомнили, не слушаться вздумали? Вот я вас совсем развею!»
В глотке заклокотало рычание, перед глазами плеснула Тьма. Тяжелое гудение наполнило голову, заворочалось, заворчало. Волк щелкнул пастью, словно собирался укусить непокорного зверя...
Пламя взревело и выметнулось ввысь косматым рыжим чудовищем. Змей удивленно вздрогнул, но тут же взял себя в руки, уже уверенно шагнул к следующему костру.
- Именем глубоких восточных морей призываю я духов Воды — встаньте стеной, оградите нас от мрака Бездны!
Если бы не дерево — валяться Волку брюхом на снегу, приходя в себя от внезапного толчка в плечо и гоняя черных мушек перед глазами. Голос змея теперь звучал невнятным гулом, один за другим вспыхивали огни Бешеный Волк думал только о том, как бы устоять и не сползти в позорный обморок. Тореайдр что-то еще вещал о повороте Колеса, о Жизни, Смерти и Времени, об одухотворенности сущего...
- Вот горе мое, - проворчал над ухом риану. - На ногах не стоишь, а туда же!
Его перебросили через плечо и отнесли обратно к Рейн. Почему-то стало холодно, словно мороз, все-таки пробравшись под толстую шкуру и густой мех, заморозил мышцы и поселился в костях. Кто-то отдал плащ, кто-то — полушубок, несносная женщина бесцеремонно затащила его на руки, кутая в меха так, что наружу торчал только нос.
- Ты дурак и не лечишься, - заявила она. - Кто ж тебя просил колдовать, когда ты и так на ногах не стоишь?
Ифенху дрожмя дрожал, поджимал уши и тыкался носом в обтянутую замшей перчатки ладонь.
«Это не я! Оно само...»
- Само оно, видите ли, - ворчливо отозвалась ифенхи. - Опять тебя потом с того света тащить прикажешь?
...А потом Тореайдр раздавал детям конфеты. Самые настоящие конфеты! И откуда взял только? Впрочем, если вспомнить, что Змей прекрасно владеет навыком телепортации, ничего удивительного. Уж ему ли не иметь в особняке запасов сладкого. Детвора прыгала и визжала, радуясь лакомствам и игрушкам, женщины смущенно улыбались, когда он и их одаривал сладостями и лентами, заколками, шпильками — будут доставать из сундуков по праздникам, любоваться, вздыхать и класть обратно. Мужчинам же доставалось оружие — тяжелые добротные ножи с мастерским клеймом и резными костяными рукоятями. Не возьмет эти клинки ржавчина, не затупит время, будут служить хозяевам веками.
К изумлению стаи лишь вожака он обошел вниманием и даром. К чему бы? А Ваэрден остался равнодушен.
Одуряюще пахло дичью. Запели рожки, люди пустились в пляс, увлекая за собой Темных. Кто-то схватил за руку Рейн, уволок в танец, несмотря на то, что она отнекивалась и пыталась остаться рядом с Волком. Тот дремал под гомон всеобщего веселья, раздумывая, стоит ли попросить, чтобы его отнесли обратно к ведьме или послушаться гордости и остаться. Это хорошо, что стая может отдохнуть и развеяться — они, к несчастью, давно забыли, что такое радость. Он сам забыл в постоянной войне со Смертью. То тут то там вспыхивал смех, раздавались скабрезные шуточки. Кудлатый черноусый мужик с ручищами и грудью кузнеца, вовсю угощал пивом обоих Воладаров, и младший, насколько доносилось до Волка, был уже хорош. Раскрасневшаяся Рейн строила глазки деревенскому парню, и шерсть на загривке невольно поднялась дыбом при виде флирта. Зачем ей смертный? Разве что крови попробовать захотелось...
Ваэрден отвернулся и решил подремать. Все равно ему здесь делать больше нечего.
Не тут-то было. Рядом протопали детские ножки, и под нос сунулась ладошка с надкушенным куском истекающего соком мяса.
- Сабачка, - девчоночьим голосом сказал детеныш, - грустная. На мяска.
Ифенху ошалело поднял голову и уставился на ребенка. На него с круглого личика смотрели доверчиво распахнутые голубые глазенки. Она походила на шарик в объемистой шубке и пушистом платке. Снятые варежки болтались на пришитых к рукавам шнурках.
- На, - повторило это пугающе-непонятное существо. - Вкусно мяско!
И прежде, чем Волк успел сказать себе «нет», угощение исчезло с детской ладони, тут же провалившись в отчаянно взвывший желудок. Ваэрден готов был со стыда сгореть, а она звонко засмеялась и погладила его между ушами.
- А сабачка ест! - выкрикнула она и убежала к кострам. Тут же, как по команде, налетела прочая ребятня и наперебой стала предлагать «сабачке» обгрызенные ломти жаркого, словно соревнуясь, кто больше скормит. Тут уже отказываться не было никакой возможности — маленькие руки трепали и гладили его, как большую игрушку, подсовывали аппетитно пахнущую еду. Дети, словно забыв, что перед ними оборотень, облепили его со всех сторон, трепали за уши и даже — позор! - перевернули на бок и вздумали почесать живот! Волк пытался отбиваться от них, не пуская в ход зубы и когти, но тщетно. Детенышей было слишком много, а мясо оказалось слишком вкусным.
И он осторожно брал угощение с рук, уже не обращая внимания на его обкусанный вид, а холодная льдина внутри постепенно таяла, отпускала кости. Жесткий комок на месте сердца расслабился. Ваэрден соскользнул в спокойную дрему.
Ночь Излома каждому приносит свои дары. Этот ее подарок для Ваэрдена Трилори был лучшим за всю жизнь.
«Завтра», - подумал он. «Завтра я приму решение»



Конец первой части, господа
_________________
А мы костер распалим до неба,
Осветим всю Землю до края!
Лишь бы не закончились сказки,
Лишь бы не отсырели дрова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Дмитрий512 Горячий кабальеро

Трактирщик на Окольном Пути


Откуда: Сев.Медведково, Москва, Россия


СообщениеДобавлено: 7 Мар 2014 21:07    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Здóрово!

***

С наступающи Международным женским днём!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Илленн ан'Трилори Прекрасная леди

Лихач на Пути


Откуда: Новосибирск


СообщениеДобавлено: 7 Мар 2014 21:31    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Спасибо)
Но опять молчком, что ж такое...
_________________
А мы костер распалим до неба,
Осветим всю Землю до края!
Лишь бы не закончились сказки,
Лишь бы не отсырели дрова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Дмитрий512 Горячий кабальеро

Трактирщик на Окольном Пути


Откуда: Сев.Медведково, Москва, Россия


СообщениеДобавлено: 8 Мар 2014 00:15    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Илленн ан'Трилори писал(а):
молчком
Сказано же: здóрово так, что других слов нет! Very Happy
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Илленн ан'Трилори Прекрасная леди

Лихач на Пути


Откуда: Новосибирск


СообщениеДобавлено: 10 Мар 2014 09:03    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Скажем так, развернутое впечатление было бы ценнее для последующей работы)
_________________
А мы костер распалим до неба,
Осветим всю Землю до края!
Лишь бы не закончились сказки,
Лишь бы не отсырели дрова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Мир Дельта — Форум полуофициального сайта Оксаны Панкеевой -> Проза: Ваша точка зрения Часовой пояс: GMT + 4
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4
Страница 4 из 4

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
Оксана Панкеева рекомендует прочитать:

Цикл завершается последним томом:

Оксана Панкеева, 12-я книга «Распутья. Добрые соседи».