Форум
Зима пришла!
Последняя новость:

Комендант Скив, в этот прекрасный зимний день 6 декабря поздравляем тебя с днем рождением! Пусть твое личное общежитие приносит тебе радость, независимо от глубин хитрости, оторванности и градуса чада кутежа, в которые погружается:)

RSS-поток всего форума (?) | Cвод Законов Дельты | На полуофициальный сайт Оксаны Панкеевой | Все новости

Вся тема для печатиКолесо Судьбы. Оборотная сторона Света или Путь Волка
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Мир Дельта — Форум полуофициального сайта Оксаны Панкеевой -> Проза: Ваша точка зрения
Предыдущая тема :: Следующая тема :: Вся тема для печати  
Автор Сообщение
Илленн ан'Трилори Прекрасная леди

Лихач на Пути


Откуда: Новосибирск


СообщениеДобавлено: 16 Сен 2013 16:32    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

9. Волчье время

На свежевыпавшем снегу резвились волки. Черные, серые, рыжие, с подпалинами, они носились за стенами крепости, то стараясь догнать друг друга, то сшибаясь в несерьезной грызне. Снег почти не обжигал покрытые густым мехом звериные туши, и сытые Темные лучились довольством. Среди волков то и дело мелькали крупные кошки, лисы, даже несколько ласок.
Впрочем, игрой это могло показаться только на взгляд несведущего человека. На самом деле звери разогревались перед серьезной тренировкой, разгоняли застоявшуюся кровь, сбрасывали сонное утреннее оцепенение. Они не взлаивали и не подвывали, двигаясь в пугающе жутком молчании. Лишь изредка окрестности оглашались короткими рыками, если чьи-то зубы слишком сильно впивались в загривок или лапу.
Иногда потасовка перерастала в настоящую драку, на снег брызгала кровь — тогда задир разнимал кто-то из стаи Бешеного Волка и вышвыривал их вон с утоптанного лапами поля. Провинившиеся отправлялись в крепость помогать людям заново возводить укрепления. Не всем это было по нраву, но под пристальным взглядом самого вожака никто спорить и огрызаться не смел — кому хватило дури попробовать, те быстро познакомились с его клыками.
Недостающую высоту обветшалых стен возводили толстыми бревнами, ров вычерпали и этой же водой облили скат вала. Работать по зимнему времени было тяжко, но деваться — некуда. Как доносили разведчики и вороны, карательное войско ди Салегри приближалось.
Вот очередной забияка потрусил прочь, поджимая хвост, время от времени оглядываясь на Аль-хэйне и порыкивая. Тот стоял, тяжело дыша и молча вывесив язык. Прижатые к голове уши встали торчком, праведная злость во взгляде сменилась насмешкой. Волк плюхнулся задом на снег и захлопнул пасть. Клонило в сон, но он запретил себе даже думать о том, чтобы прилечь хотя бы на полчаса. Дел невпроворот, а если во сне состоится очередное «свидание» с создателем, то сегодняшний день можно будет считать потерянным — решительно все начнет валиться из рук. В голове стоял туман.
Когда сквозь дремотную завесу пробился знакомый мысленный голос, волчья шкура встала дыбом, и ифенху невольно зарычал.
- Честно говоря, ты меня удивил. - промурлыкала Лемпайрейн, садясь рядом. Ифенхи вальяжно вытянула перед собой шелковисто-черную переднюю лапу и принялась ее вылизывать с нарочитой неторопливостью. - Не думала, что тебя так сильно потянет воевать, да еще устраивать полноценный бунт.
- А ты видишь другой выход? - рыкнул Ваэрден. - Отступаться надо было тогда, когда ты меня на это подбивала, а теперь уже поздно — перережут к демонам!
Фиолетовые кошачьи глаза прищурились. На миг замерев, Рейн уставилась на него, а потом снова занялась лапой, как будто на свете не было ничего важнее. И что творится в этой головке?..
- Ты совсем не щадишь их самолюбия, - уже серьезно хмыкнула она. - Отправляешь в подчинение к людям, как будто они собаки.
- Если мы уподобимся смертным в высокомерии, - холодно отрезал Волк, - то вот тогда действительно станем шелудивыми помоечными шавками и не более.
Он встал и сменил обличье, давая понять, что беготня окончена. В стороне уже собирались люди, снедаемые любопытством пополам с опасениями. Сегодня вожак объявил общую тренировку, и кто знает, чем она обернется?
- А теперь слушайте меня все! - Ваэрден повысил голос и шагнул туда, где снег был утоптан плотнее всего. - Вы теперь — одно целое, хотите вы того или нет. И работать вам придется вместе, Иначе — смерть. Вы сами пришли ко мне, а значит, согласились с моим командованием. А я не собираюсь пренебрегать тем, что могут дать нам люди. Поэтому вы привыкнете считать их не просто временными союзниками и пищей! Верхушка Ордена далеко не безгрешна и вовсе не похожа на сборище свято верующих в свою правоту фанатиков. Они погрязли в грызне за власть! А когда грызутся властьимущие, простому люду деваться некуда. В ряды Ордена идут от безысходности и бедности, потому что нечем кормить семью. Разве я не прав?
Человеческая половина строя загудела недовольно, но согласно. Ифенху молчали.
- Знакомиться друг с другом в компании бутылки будете вечером, - продолжил Ваэрден. - А сейчас я хочу посмотреть, на что вы способны. Разбиваетесь на пары и бьетесь двое на двое до выбитого из рук оружия. В каждой паре — один человек и один Темный. Если увижу, что вы грызетесь и потому проигрываете — выдам на орехи каждому, не разбираясь, кто начал первым и кто виноват. Разь! Покажем им личный пример?

***
Старейшина наблюдал за тем, что вытворяет Волк и раздумывал, стоит ли вмешаться и размять старые кости. Отсюда, с крепостной стены резвящийся молодняк был виден, как на ладони. Змей невольно вздыхал, глядя на то, как Ваэрден раз за разом треплет холки новичкам своей стаи, наглядно демонстрируя главенство. Измельчали нынче Темные... Выродились. Разве опустились бы Высокородные в былые времена до звериной драки? Уж если вызывали кого-то из Аль-хэйне на поединок, то проводился он по всем правилам, в присутствии старшей части Клана и непременно трех Старейшин. И никогда прежде ифенху не опускались до склок с применением зубов и когтей... Помнит ли еще хоть кто-то искусство дуэли разума?
Зимний ветер задувал под плащ, и Тореайдр невольно поежился. За века, проведенные на болоте он напрочь отвык от подобных капризов погоды — первородной Стихии негде разгуляться среди древних великанов заповедного леса. Он уже и забыл, каково настоящее дыхание Великого Змея Юдара. Осеняет ли еще древний дух своим присутствием погибающий мир? Или навсегда обижен на кучку нерадивых человечьих магов? Слышит ли юный Волк неумолкающий зов?
Как знать... Ведь даже если слышит — нипочем не признается.
Вот опять что-то затеял. Перестало носиться зверье. Раздался его командный голос. Змей отвлекся от созерцания небесных просторов и с интересом посмотрел вниз.
Там, разбившись на парные четверки, люди и нелюди пытались учиться работать вместе. Правда, у большинства вместо слаженности получалась бессмысленная толкотня. Атакующие, норовя поскорее кинуться на «врага», только больше мешали друг другу, а те, кто защищался, никак не могли счесть друг друга союзниками. Приятно было посмотреть лишь на те четверки, в которых дрались Волковы ближние. К ним люди успели привыкнуть и даже начали уважать, среди прочих их пары держались хорошо. Сам Ваэрден со своим риану и вовсе учились чувствовать друг друга изнутри, и во время поединка казалось, что двумя телами управляет один разум. Что ж, очень даже неплохо для начала.
Над головой, привлекая внимание, каркнул ворон. Тореайдр поднял голову и подставил кружащей птице руку. Та, тяжело хлопая крыльями, опустилась на запястье, почти свесила уставшие крылья и приоткрыла клюв.
- Устал, Харшеб? - ифенху пригладил взъерошенные перья на шее, кончиком когтя почесал ворона под клювом. - Долго летал, хороший мальчик. Ну, рассказывай, что видел?
Ворон сипло каркнул. Старейшина тоненьким лучом внимания коснулся мозга птицы и влился в поток ее памяти, сумбурной, и отмечающей лишь образы и самые простые понятия. Долгий полет, заснеженные поля и дороги внизу, россыпь деревянных и каменных коробков — домов и амбаров. По одной из дорог ползет длинная бряцающая, исходящая паром змея — войско. За змеей медленно ползет еще одна - санный обоз. Много двуногих и четвероногих, много пищи, много шума. Пахнет смертью — хорошо. Значит, будет много пищи потом.
Тореайдр сморгнул и отпустил разум птицы.
- Молодец, Харшеб, кусок мяса заслужил. Лети к Ивоне.
Ворон еще раз каркнул и подался за обещанной поживой, а Змей скрежетнул зубами. Дело было дрянь. Межсезонье закончилось, распутица ди Салегри больше не остановит, а для ифенху зима — не самое приятное время года, хоть на севере и не бывает дождей. Остается рассчитывать только на эти стены и то, что припасы у противника не бесконечны.
«Ну, Волчара, втянул ты нас в заваруху, ни раньше, ни позже...»
А с другой стороны — сколько еще времени предстояло Темным медленно вырождаться прежде, чем они станут всего лишь страшной сказкой?
Ответы на все вопросы одному Вещему ведомы... Или тому, кто сейчас претендует на эту роль.
«Ваэрден!» - мысленно позвал Змей. «Бросай возиться с новобранцами, поднимись ко мне. Новости есть»
Он тут же отозвался и через четверть часа, раздав похвалы, обещанные именные орехи и указания, явился на стену. Вид у него был встрепанный и чересчур усталый, под глазами залегли глубокие тени. Упрямый мальчишка...
- Почему бегаешь вместо того, чтобы летать? - недовольно фыркнул Тореайдр, чтобы ненароком не поинтересоваться, все ли ладно со здоровьем и ел ли этот обормот последние дни. - Крылья тебе на что даны?
- Я не курица, чтобы на заборы взлетать, - огрызнулся этот несносный поганец. - Лучше скажи, что случилось.
- Курица не курица, а чем больше тренировок, тем выше сила. - проворчал Старейшина. - Инквизиторское войско в трех днях пути отсюда.
Волк ругнулся.
- Твои следопыты, надеюсь, успели опустошить все деревни по округе? - спросил он, оставив пререкания.
- Да. Увели всех, кто выжил после чумы, а пустые дома сожгли. Ни фуража, ни провианта в округе не осталось. Люди не сопротивлялись, нам удалось их уверить, что в пределах леса безопаснее.
- Значит, долго держать осаду они не смогут. И попытаются перекрыть нам дорогу к лесу. Спустить на них Стражей никак нельзя? - Ваэрден сделался сосредоточенным и немногословным, всколыхнувшееся было в нем раздражение заглохло, сменившись обычной в последнее время деловитостью.
Чем дольше Тореайдр всматривался в медовые глаза подопечного, тем меньше ему нравилось то, что в них отражалось. Из живого чувствующего существа Волк постепенно превращался в нечто неодушевленное, действующее только благодаря необходимости.
И куда смотрит Рейн, хильден ее дери?!
- Нет, - спохватившись, ответил Змей. - Стражи привязаны к тропам, которые охраняют, и могут отойти в сторону не более, чем на тридцать-сорок шагов. Они создавались для охраны топей и не более.
- Жаль, - помрачнел Ваэрден. - Будем выкручиваться иначе.
И он, не изволив даже попрощаться, сбежал со стены.
Тореайдра взяли сомнения в том, что этот упрямец, день за днем старавшийся превратить себя в механизм, слышит и чувствует хоть что-то.
Нет, не быть такому Хранителем. Нужно срочно что-то делать.

***
- Госпожа, - девица вынырнула из ночного мрака, как хильден из Червоточины и поймала бредущую Лемпайрейн за руку. Ифенхи дернулась было огрызнуться на нахалку, но почуяла в ней страх и сдержалась. - Госпожа, вы можете помочь господину Волку?
Рейн едва не рыкнула. Да что ж за напасть такая?! И часа не прошло, как отец приказал ей, ни больше ни меньше, ночевать исключительно в одной постели с этим ходячим недоразумением. А тут еще эта! Но такой предлог явиться все же лучше, чем ничего — может быть, ее пошлют вон не сразу.
- Что случилось на этот раз? - со вздохом спросила ифенхи.
- Он уже которую ночь не спит и мучается кошмарами, госпожа.
Женщина вздохнула и махнула рукой.
- Пошли.
Снег смачно захрустел под ее сапогами, когда она зашагала в сторону флигеля. Вокруг горели костры и мерно гудели мужские голоса — гарнизон крепости честно старался наладить отношения с недавно явившимися ифенху. В сухом морозном воздухе клубился дым, смешанный с горячим паром сотен дыханий, гомон разговоров колебался и убаюкивал. Десятилетиями копившаяся в этих стенах ненависть постепенно рассеивалась, уступая место чему-то новому, еще не обретшему названия и определения. Они еще долго будут настороженно присматриваться друг к другу, но первый лед отчуждения уже сломался.
Может быть, у Ваэрдена и впрямь получится то, что он задумал?
Свет в окнах флигеля, как всегда, не горел — зверь его не жаловал, довольствуясь отблесками со двора. Рейн задумчиво застыла на крыльце, не решаясь ни постучать, ни войти просто так. Он ее наверняка слышит, и наверняка не рад приходу. А отступать некуда, иначе ей придется ночевать во дворе на снегу. Отец высказался яснее ясного — ее не пустят никуда, кроме Волкова логова. Помедлив еще немного, ифенхи все-таки толкнула незапертую дверь.
Это хорошо, что девчонка убежала к кострам. Мешать, по крайней мере, не будет.
В доме было тихо. С шипением сняв заснеженный полушубок, Рейн повесила его на крюк и огляделась. Стоило глазам привыкнуть к почти полной темноте, как проступили очертания скупой обстановки. На низком лежаке виднелся неподвижный холмик одеял. Ифенхи прислушалась — дыхание было неровным, местами судорожным. Значит, не спит. И более того, заснуть боится.
Женщина тихонько вздохнула и присела на край ложа.
- Ну и что с тобой стряслось? - спросила она, не рискуя дотронуться. От Волка настолько веяло диким зверем, что Рейн всерьез опасалась остаться без руки.
- Какого хильден тебе надо? - рыкнул он из-под одеяла.
Отвечать следовало осторожно, тщательно выбирая слова. Женщина подавила вздох и постаралась, чтобы голос не выдал опасений. Малейшая ошибка — и все придется начинать сначала.
- Что же я, по-твоему, не вижу, как ты по утрам на тренировках спишь? У тебя глаза стеклянные.
- И? - мрачно фыркнул Ваэрден. - Тебе какое дело до этого?
- Беспокоюсь. Вдруг ты в самый ответственный момент свалишься от усталости?
- Не свалюсь. Это все, что ты хотела узнать? - голос из-под одеяла сделался еще холоднее.
- Нет, - тихо ответила Рейн. Наконец решившись, она молниеносным движением прижала ифенху к постели вместе с одеялом. Улеглась сверху, не давая вырваться и пустить в ход когти, и заглянула в глаза. - Я хочу знать доколе ты будешь убивать себя.
В ответ раздался отборный мат, зверь отчаянно забился, пытаясь освободиться, и взвыл. На долю мгновения ифенхи растерялась, но отступать было уже поздно. Вырвется — убьет. Так что ей пришлось держать его изо всех сил, напрягая каждый мускул. Пару раз клыки щелкнули возле самого горла. Он захлебывался рыком и шипением, тело неестественно выгнулось в судороге. Ей стало страшно — уже за него самого.
«Тьма изначальная, что же с тобой творили?!»
Кое-как высвободив одну руку и навалившись на Волка всем весом, ифенхи исхитрилась пережать ему сонную жилу.
- Тихо-тихо. Успокойся. Что ты уставился на меня так, будто я тебя насилую?
Ваэрден обмяк, но продолжал шипеть и скалиться, злобно сверкая зеленью расширенных зрачков.
- Ну как? Расскажешь, что случилось?
- Не твое дело! - по-собачьи рявкнул он. Слова с трудом можно было разобрать сквозь взрыкивания.
- О нет, как раз мое, раз уж я в него по самые уши вляпалась.
Рейн устроилась поудобнее, словно собиралась проспать на Волке всю ночь, и слегка склонила голову набок. Верхняя одежда и сапоги изрядно мешали, но этим можно озаботиться и потом. А сейчас, пока этот упрямый болван не может двинуть и пальцем, следует поговорить.
- Иногда с неприятностями легче справиться, если рассказать о них кому-то, - мурлыкнула она, смягчив тон. Этот внезапный приступ ярости казался слишком странным, слишком пугающим. То, что Ваэрден нездоров рассудком, уже не казалось поводом для насмешек, скорее, вызывало тревогу.
- Если тебе станет легче, то мне снится мой создатель, глаза б его не видели, - зло проворчал он, отворачиваясь. - А теперь отстань.
- Не отстану, - Рейн осторожно убрала с его лица растрепавшиеся прядки. - Это тебя выматывает, а ночами ты пугаешь свою свиту. Они за тебя беспокоятся.
- И что? - скривился Волк. - Выгнать его из снов — не в твоих силах. А больше ты ничем помочь не сможешь.
- Проверим? - тут же прищурилась ифенхи.
- Да иди ты... кошка фиолетовая!
Рейн про себя усмехнулась и невинно захлопала ресницами.
- Не могу, Волчара, - пожаловалась она. - Меня Змей выгнал...
- И правильно сделал. Вот и отсюда тоже иди. Я спать хочу.
- Так он меня к тебе выгнал, - еще горестнее вздохнула «кошка», вкладывая в голос искреннюю обиду. - Сказал, что иначе я буду на снегу спать... А вот при мне, может, тебе ничего такого и не приснится.
- Одеяло — там в углу, - буркнул Ваэрден недовольно. - Вздумаешь приставать — отправишься туда, куда Змей послал.
- Да больно мне надо приставать к тебе... - отмахнулась Рейн. Спрыгнув с постели, она на ощупь отыскала одеяло, быстро разделась до блузки и тонких брюк и, слегка подвинув ворчащего Волка, легла рядом.
Заснуть никак не получалось. Стоило случайно задеть ифенху локтем или коленом, как раздавался обиженный рык, и Лемпайрейн доставался ощутимый тычок под ребра. Несносный мужчина с капустным кочаном вместо головы на плечах! Проворочавшись часа два, он все-таки задремал, тревожно вздрагивая и прядая ушами. Только тогда ифенхи вздохнула спокойно и прикрыла глаза.
Ее мучил единственный вопрос — как приручить Бешеного Волка? Ведь и голова соображает, и военачальник толковый, и руки не только меч держать умеют. Но дурь изо всех щелей лезет, да и сородичи такого дикаря долго терпеть не станут. Вылетит из стаи как пробка через месяц другой — и сгинет. А вслед за ним пропадут и все остальные, едва начавшееся восстание захлебнется, исчезнет призрачная надежда на равное существование рядом с людьми... Рейн стало зябко.
Почему же он не хочет жить, почему не хочет чувствовать ничего, кроме ярости? Неужели он такой потому, что его не одарили как должно?
«Что же с тобой делали... там?»
При мысли об орденских лабораториях и пыточных подвалах Юфуса Кассина ее заколотило. Она невольно представила себе Волка в цепях и ошейнике из черного лунника, снующие вокруг мрачные фигуры инквизиторов, терзающее плоть пыточное железо, воду...
А ведь ему с виду не больше тридцати пяти лет. И вся голова — седая.
На душе сделалось муторно и до того паршиво, что захотелось завыть, а ночной мрак стал густым и зловещим. Призраки чужих кошмаров со всех сторон потянули свои лапы и подступили вплотную. В каждом углу мерещились какие-то тени, в уши вползали невнятные шепотки. Рядом сипло дышал Ваэрден. Когда ко всему прочему прибавилась ноющая боль в груди, Лемпайрейн пожалела, что явилась в волчье логово.
«Стоп!» - встрепенулась она. «Я что, дитятко малое — ночных теней бояться? Это же не мой страх!»
Ифенхи повернулась на бок и, плюнув на опасность, встряхнула Ваэрдена за плечи. К ее изумлению, он не зарычал и не ударил — наоборот, мертвой хваткой вцепился в плечи. Притянул к себе и прижался всем телом, мелко дрожа и не просыпаясь. Рейн хмыкнула и. Набросив на него оба одеяла, обняла покрепче.
- Дурень ты мохнатый...
Впервые в жизни в ней умерло желание позабавиться с очередной игрушкой, впервые в жизни проснулось обычное сочувствие. Каким чудом выжила эта сломанная душа? Ведь вполне мог сойти с ума, превратиться в кровожадного зверя, утратив последнюю человечность. Удержался.
Зато теперь, кажется, безумие начинает понемногу подступать к нему.
Лемпайрейн перебирала седые прядки, изредка почесывала за ухом, чувствовала грудью горячее дыхание. И впервые смотрела на мужчину рядом вовсе не как на будущую жертву ее любовных чар ради угара нескольких ночей. Да, возможно, его придется заново учить еще и этому искусству... Но вряд ли это перерастет в обычную интрижку, какие частенько случаются между Темными. Она старалась не задумываться о том, что ждет их в будущем. Сейчас главное, чтобы ему перестали досаждать кошмары. Командор наверняка осадит комтурию. Так что вожак стаи должен оставаться в здравом уме. Ифенхи еще раз вздохнула и устроилась поудобнее. Ей, между прочим, тоже не помешало бы выспаться.

***
Следующее утро оказалось громким. Лемпайрейн проснулась от громкого полуматерного шипения и чуть не скатилась с лежанки от неожиданности. Ей стоило больших усилий остаться на месте и сохранить невозмутимое выражение лица.
- Я тебя предупреждал, чтобы ты ко мне не лезла?! - шипел возмущенный Ваэрден, приподнявшись на локтях и нависнув над женщиной. - Предупреждал или нет?!
Оскал у Бешеного Волка был откровенно звериным. Рановато для двухсот с лишним лет, когда Темный дар еще не готов менять оболочку, но кто их знает, этих Высокородных?.. Рейн передернуло. Неужели это — подступающее безумие? Неужели, он уже теряет себя?
- В таком случае, в следующий раз предупреди себя самого. Потому как ночью ты замерз настолько, что зарылся под меня сам.
Ваэрден фыркнул и встал, всем своим видом выражая недовольство. За окном уже пел рожок, созывая всех на общее построение. День обещал быть ясным и прежде, чем выйти из дома, обоим Темным следовало плотно позавтракать.
Ели молча и не глядя друг на друга. Потом так же молча разбежались каждый по своим делам. Волк отправился в который раз проверять боеготовность личного состава и приглядывать за тем, как продвигается возведение новых укреплений. С утра до поздней ночи он нещадно гонял всех без исключения мужчин, заставляя их орудовать кирками и лопатами, перетаскивать бочки с горючим маслом и редким ценным порохом. Из приказов и туманных объяснений ифенхи поняла, что Волк намерен начинить крепость опасными сюрпризами, как гуся яблоками. Ей же отводилась роль распорядительницы женской половины гарнизона.
Отцовы следопыты добросовестно прошли по всем окрестным деревням и расписали людям, что их ждет, когда нагрянет инквизиторское войско. Жить хотели все. Особенно те, кто одолел чуму и инквизиторскую зачистку. Поэтому в стенах бывшей комтурии собрались не только крепкие мужчины, но и старики, женщины, дети всех возрастов. За них защитникам придется отвечать своими головами. Непривычные к ответственности за людей ифенху ходили мрачнее некуда, но отступать было поздно.
Поначалу деревенские кумушки опасливо косились на снующих туда-сюда Темных — а вдруг эти кровопийцы честных женщин в подвалы утаскивать начнут?! Потом ничего. Привыкли, оттаяли, особенно когда поняли, что орденские повесы и их собственные мужья при статных подтянутых оборотнях стесняются пить и стараются вести себя приличнее. Глядишь, скоро все хозяйство к рукам приберут, совсем осмелеют. Но покуда Рейн решительно взялась выявлять среди них целительниц, знахарок и тех, кто в случае надобности мог обиходить раненых. Ифенхи нутром чуяла, что осада может вылиться в кровавую баню.
Славная будет охота...
От Ваэрдена она старалась держаться подальше. Ифенху заметно нервничал, огрызался по любому поводу а за невыполнение приказа мог не только на гауптвахту посадить, но и по шее съездить. Сказать слово поперек дозволялось иногда одному Разэнтьеру и только в том случае, если он на своем мнении не настаивал. Всех прочих вихрь, именуемый Бешеным Волком, посылал сразу и далеко. Крепость напоминала разворошенный пчелиный улей, из которого вот-вот вылетит обозленный рой.
Так, в суматошных заботах пролетели три дня. Вваливаясь вечером во флигель, оба Темных наскоро проглатывали приготовленный молчаливой Ивоной ужин и падали спать. У Волка уже не хватало сил задумываться о том, что рядом с ним лежит женщина, а Рейн радовалась и такой малости. Не шипит — и ладно, и хорошо. Со временем привыкнет. А там, глядишь, и потянется.
Но покуда он все больше нервничал. Инквизиторы подошли совсем близко, так что ветер иногда доносил их раздражающий запах. Свои люди давно уже пахли волками, а вот инквизиторская вонь заставляла многих щерить клыки, поворачиваясь к западу.
Время шло. К вечеру четвертого дня послышался лязг боевого железа, конское ржание и рев рельмов.
Командор ди Салегри явился за головами бунтовщиков.
_________________
А мы костер распалим до неба,
Осветим всю Землю до края!
Лишь бы не закончились сказки,
Лишь бы не отсырели дрова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Илленн ан'Трилори Прекрасная леди

Лихач на Пути


Откуда: Новосибирск


СообщениеДобавлено: 22 Сен 2013 12:27    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Извиняюсь, что сильно тяну со следующей главой - никак до нее руки не дойдут
_________________
А мы костер распалим до неба,
Осветим всю Землю до края!
Лишь бы не закончились сказки,
Лишь бы не отсырели дрова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Илленн ан'Трилори Прекрасная леди

Лихач на Пути


Откуда: Новосибирск


СообщениеДобавлено: 22 Сен 2013 12:34    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Это ж надо было так перепутать темы, а... прошу меня простить. Rolling Eyes
_________________
А мы костер распалим до неба,
Осветим всю Землю до края!
Лишь бы не закончились сказки,
Лишь бы не отсырели дрова.


Последний раз редактировалось: Илленн ан'Трилори (23 Сен 2013 12:22), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Shulvik Прекрасная леди

Возмутитель спокойствия


Откуда: Харьков

Родители: Эриа
Дети: Germesida, Miss Azil, Кассандра, NATHALIE

СообщениеДобавлено: 23 Сен 2013 02:43    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

А дальше? Хочу еще Smile
_________________
Любовь лишает людей способности мыслить здраво, зато дарит способность не задумываться о будущем и не лишать себя настоящего. (с)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Илленн ан'Трилори Прекрасная леди

Лихач на Пути


Откуда: Новосибирск


СообщениеДобавлено: 23 Сен 2013 08:34    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

А дальше - пишется) Как раз финт ушами, который затеял Волк со штурмом
_________________
А мы костер распалим до неба,
Осветим всю Землю до края!
Лишь бы не закончились сказки,
Лишь бы не отсырели дрова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Илленн ан'Трилори Прекрасная леди

Лихач на Пути


Откуда: Новосибирск


СообщениеДобавлено: 23 Сен 2013 12:25    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

10. Оборванный поводок

- И вот в этой развалюхе они собираются держать оборону? - фыркнул Юфус, натягивая поводья своей чалой кобылы. - Сборище идиотов.
Ди Салегри мрачно покосился на него и хмыкнул.
- Не надо недооценивать эту тварь. Глазом моргнуть не успеешь, как он тебя вокруг пальца обведет и напоследок поглумится.
- Только не со мной, мой друг, - снисходительно усмехнулся некромант, подкручивая ус. - Не забывайте, что для моей же собственной собаки у меня всегда припасен поводок. Полезный инструмент, не правда ли?
- Ну посмотрим. Эй вы там, еще раз увижу, что обнимаетесь с фляжкой — пришибу, мать вашу!
До крайности раздраженный присутствием холеного мертвятника, командор размашистым шагом помчался по лагерю. Приказы и затрещины сыпались из него пополам с отборной руганью. Даже самые старшие рыцари, у которых седины в волосах белело не меньше, лишь качали головами. Мол, совсем командор от ненависти одурел, гоняясь за Темным, который на самом деле того не стоит. По лагерю ходили шепотки, дескать, правильно Воладар сбежал. Кое-кто припоминал и полное родовое имя, но об этом старались молчать, со вздохами поглядывая на бывшую комтурию.
Никто не сомневался, что крепость будет взята. Она торчала посреди чиста поля, как чирей в неудобосказуемом месте. Ни холмов, ни ущелья, ни даже мало-мальски приличной речки рядом не было, чтобы разместить оплот мужества воинов Ордена более удобным для обороны образом. Его и строили-то скорее, как насмешку над засевшим в болоте Змеем
До какой же степени отчаяния должен был дойти Бешеный Волк со своими приятелями, чтобы понадеяться на эту кучку камня?
Начать штурм Салегри собирался на рассвете, когда мороз ослабнет, а люди отдохнут после перехода. Ночь, конечно, время волков, но рыцарь был уверен, что те никуда не денутся. Потому что деваться им некуда — из этой крепости, насколько он помнил, не вело ни одного подземного хода. А собранное командором войско без труда раздавит и зарвавшуюся стаю и тех отступников, которые с ней спелись.
А мальчишке Воладару он лично отрубит голову.
Крепость всю ночь дразнила орденцев кромешной тьмой. На ее стенах не горел ни один факел, не было заметно ни малейшего движения, как будто Темные позабыли даже выставить часовых. Некоторых их беспечность заставляла сцеживать смешки в кулак. Некоторые призадумались, но предпочли промолчать, дабы не нарываться на рассерженного командора. А тот сидел возле прогорающего костра и угрюмо ворошил палкой рдеющие уголья, то и дело поглядывая на расположившегося рядом Хранителя Смерти.
Юфус, ухитрившийся сохранить лоск даже во время похода, сосредоточенно копался в своей сумке и расставлял на расстеленном подле плаще самые разные склянки, пузырьки, шкатулки, коробочки. Из некоторых пахло травами. Про содержимое прочих даже спрашивать не хотелось — настолько они воняли не то тухлятиной, не то еще чем похуже, несмотря на плотно пригнанные крышки. Малкар мог опознать по виду только пузырьки с инквизиторскими эликсирами, которые рыцарям приходилось пить перед боем с Темными. Некромант отобрал несколько и, насвистывая какой-то веселенький мотивчик, принялся смешивать настойки в потемневшей от времени деревянной посудине.
- Все свистишь, свистун? - буркнул командор, покосившись на «собрата по оружию».
- Что тебе не нравится? - вскинул бровь Юфус. - завтра сам все увидишь.
- Да иди ты! Или скажешь, что нарочно его два столетия приструнить не мог?
- Видишь ли, - снисходительно улыбнулся некромант. Всякому экспериментальному образцу, будь то химера Меалинды или вот такой вот искусственный цепной пес, необходимы испытания в полевых условиях. Без этого невозможно определить, насколько на самом деле хорош образец. В данном случае испытаниями я удовлетворен. Их пора закончить и вернуть беглую особь законному владельцу.
- Вот посмотрю я на тебя, когда ты от этой «особи» драпать будешь, - скривился Малкар. - Плевать он на тебя хотел с высокой башни...
- Главное преимущество искусственных созданий в том, - продолжал вещать Юфус, глядя белесыми глазами сквозь собеседника. Гладкие руки, никогда не державшие ничего тяжелее ритуального ножа, знай, делали свое дело. - Что в энергетику их мозга можно встроить управляющий контур, проще говоря, заклинание подчинения. При этом степень свободы воли можно ограничить на свое усмотрение — хочешь, делай послушного раба, хочешь — натасканного убийцу, хочешь — игрушку. А хочешь — можешь позволить псу считать, что он бегает на свободе, но ровно до тех пор, пока ты не натянешь поводок. Удобно, не правда ли?
Некромант залил смесь горячей водой из висящего над огнем котелка и взялся орудовать пестиком, то и дело подсыпая какие-то порошки. В воздухе разлился резкий неприятный запах. Салегри поморщился и, чихнув, зажал нос рукавицей.
- Ты мне зубы не заговаривай умник, - заворчал он. - Поводки какие-то выдумал, намордники... Еще скажи, дом сторожить посадишь.
- Нет, - Юфус снисходительно улыбнулся и покачал головой. - Ты мелко мыслишь, бери выше. Этот пес будет Колонны сторожить. Заодно и узнаю, сгорит ли возле них искусственная тварь или нет.
Рыцарь впервые повернулся к некроманту всем телом и недоверчиво уставился ему в глаза.
- Да ты сбрендил совсем!
- Я? Почему? - содержимое чашки отправилось в котелок и закипело. Юфус вальяжно развалился на берровой шкуре. - Мне интересно... испытывать на прочность то, что я создал. Нежить, упыри, гули — это все мелко. Сиюминутно и непрочно. Это все любой некромант при должном уровне обучения повторить сможет. А вот подчинить себе жизнь всего мира, представь себе, самого Колеса! Стихия порождает оболочки и населяет их душами. Но раз за разом все созданное ей гибнет и оказывается в моей власти. А значит, я могу переделать жизнь, как захочу... Захочу — и дам Колоннам Хранителя Равновесия, которого сотворил сам. Боль — она пробуждает желание, силу, порыв. И вот-тут-то я подсуну его духам!
- Маньяк! - отрезал Малкар и встал. - Ты когда-нибудь доиграешься с силами, в которых ничего не смыслишь!
- Как скажешь, мой пламенный друг. Только я бы на твоем месте не стал всех мерить по себе.
По наглой улыбке, никак не желавшей покидать белокожее лицо некроманта, очень хотелось врезать латной перчаткой, но таковой у командора при себе не было. Пришлось ограничиться плевком в сердцах.
«Если ты, идиот, не заметил, что Равновесие уже кому-то принадлежит — дело твое...»
Командор до сих пор с дрожью вспоминал то внезапное падение во Тьму и леденящий холод, превративший его в безгласную статую. Там, в хищном фиолетово-черном сиянии, ощущалась чья-то гневная воля, перед которой невольно хотелось пасть ниц и одновременно, забыть о ее существовании. Нутром чуял — стоит столкнуться с ней въяве, и она раздавит его, как муху.
Малкар ди Салегри был Хранителем Огня — но никогда не был магом. Его уделом вот уже шесть сотен лет оставался меч. А от магических интриг и всего, что с ними связано он старался держаться подальше. Он даже забыл, когда последний раз слышал голос своего Духа.
Впрочем, его это мало заботило. Ну не вылезает назойливая огненная ящерица — и не надо. Главное, чтобы в бою приходила Сила. А так, и без нее дел хватает.
Над лагерем с карканьем начали носиться вороны, что могло означать только одно: в крепость явился сам Змей. На стенах зажглись, замельтешили огни. Завыли, перекликаясь, волки, в их голосах слышалась тревога. Салегри на всякий случай приказал усилить караулы. Вернувшиеся разведчики доложили, что у бунтовщиков началась беготня и суматоха, они спешно выставляют на стенах дозоры и, судя по крикам и грохоту, вооружаются всем, чем могут. Командор на это довольно хмыкнул.
- Воронов не выцеливать. Пускай смотрят. Может, так их хозяин быстрее поймет, что зря выполз из своей норы.
Но червячок беспокойства все-таки донимал его. Как мог хитрый Волк сам себе отрезать все пути к отступлению? Какого рожна осторожный Змей лично высунул нос? Чутье упорно нашептывало, что что-то здесь не так, но с виду никакого подвоха найти не удавалось. Оставалось только выпить ту отраву, которую намешал Юфус, и дожидаться, пока она начнет действовать.
А там и рассвет наступит.
_________________
А мы костер распалим до неба,
Осветим всю Землю до края!
Лишь бы не закончились сказки,
Лишь бы не отсырели дрова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Илленн ан'Трилори Прекрасная леди

Лихач на Пути


Откуда: Новосибирск


СообщениеДобавлено: 9 Окт 2013 12:59    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

***
Если бы он мог сейчас напиться — непременно постарался бы. Время неумолимо отсчитывало часы, оставшиеся до начала штурма. Казалось немыслимым лечь спать, дожидаясь следующего утра, когда враг подступил к воротам, а план спасения, что называется, шит белыми нитками. Предстояло вверить несколько сотен чужих жизней всего лишь капризной удаче и расчету на грани провала. Сработает ли? Не зря ли вся крепость полтора месяца гнула спины днем и ночью, претворяя в жизнь задумку сумасшедшего вожака?
Ваэрден этого не знал. И неуверенность заставляла его кругами носиться по крепости, в сотый раз проверяя все, что давно в проверке не нуждалось. Солнце еще стояло в зените, переделаны были все возможные дела, и ифенху маялся тягомотным ожиданием, вынужденным бездельем. Попытавшийся его остановить Разэнтьер в ответ чуть не получил кулаком в челюсть. Лемпайрейн подходить близко опасалась. Подчиненные провожали ошарашенными взглядами.
Старейшине, в конце концов, это надоело, и он загнал взбудораженного Аль-хэйне в угол.
- Прекрати носиться туда-сюда, как в задницу укушенный! - зашипел Тореайдр ему в самое ухо. - Твоя беготня только всеобщую панику наводит, командир хильденов! Твое дело теперь спокойно сидеть и своей каменной рожей внушать людям уверенность в победе, понял?!
Ваэрден глухо зарычал и вжался в каменную кладку. В расширенных зрачках затлела нехорошая мутная злость пополам со страхом. Разболелась голова, да так, что впору на эту самую стену лезть. Как будто в виски ввинчивались два сверла, стремясь встретиться в середине мозга.
- По-хорошему прошу, оставь меня в покое, - негромко процедил Ваэрден. - Я за себя не ручаюсь.
Внезапное желание вцепиться непрошенному советчику в горло накрыло ифенху с головой и едва не заставило прыгнуть на Тореайдра. Корежила жгучая ненависть, растягивала губы в болезненном оскале. От неимоверного напряжения все мышцы стянуло в один закаменевший комок. Это и спасло одуревшего Волка от глупости — когти в ход он так и не пустил, только пытался еще сопротивляться тяжелой злобе, навалившейся так внезапно. Робкий голос в глубине сознания увещевал, что лучше бы последовать совету старшего, но Ваэрден не мог издать сведенным судорогой горлом ни звука.
- Что с тобой? - встряхнул его Змей. - Хильденов хвост, как невовремя! В конце концов, волчья морда, тебе нужно выспаться.
Голос его, как тогда на болоте, снова начал проникать в сознание, с легкостью ломая щиты. Все вокруг заволокло темнотой, тело сделалось тяжелым и непослушным. Еще какое-то время Волк пытался сопротивляться воле Старейшины, но был с легкостью вскинут на плечо. Он колыхался в ватной тишине, не находя сил ни думать, ни заснуть. Разум затих и застыл, мысли разбежались, как перепуганные крысы, оставив после себя невнятные шорохи и гулкую пустоту. Он смутно ощущал, как Змей его куда-то тащит. Слышались голоса — ворчание Разэнтьера, фырканье Лемпайрейн, чьи-то вопросы. Потом все стихло.
«Неужели нас, наконец, оставили в покое и можно поспать?» - удивился кто-то внутри Ваэрдена.
«Оставили», - согласился другой голос. «Мы можем делать все, что захотим»
«Может быть, вы будете делать то, что захочу я?» - лениво поинтересовался ифенху.
«Зачем?» - удивились оба внезапных собеседника. «Давай лучше с нами. Нам без тебя скучно»
«Вот еще!» — фыркнул Волк. «А мне без вас нет. И вообще, раз уж я сплю, оставьте меня в покое!»
Голоса обиженно засопели и умолкли. Ваэрден облегченно вздохнул, отмел мысли о сумасшествии и провалился в сон.
…Проснулся рывком. В окно смотрело оранжевое закатное солнце. Пришло время наконец, заняться делом.
Крепость покуда притихла — и люди, и нелюди спокойно ждали условленного часа. Кто-то чистил оружие, кто-то неторопливо собирал на стенах «защитников» из накрученных на швабры и палки тряпок и старых доспехов, кто-то таскал заранее заготовленные мешки с песком и бочки с маслом, пороховые запалы и бревна. Все это без лишней суеты и криков.
Старейшина стоял на стене, опершись рукой о зубец, и отсутствующим взглядом буравил пространство перед собой. В сторону подошедшего Волка повернулось одно ухо, но сам Темный остался неподвижен.
- Оклемался? - спросил Змей. - Голова не болит?
- Нет. - ответил Ваэрден. Про поселившиеся в этой самой голове голоса он благоразумно решил промолчать. - С чего она должна болеть?
- Мои вороны заметили среди орденцев Юфуса, - Змей обернулся и пристально уставился в глаза младшему. - Ты уверен, что в случае чего сможешь ему сопротивляться?
Ваэрден вздрогнул, вспомнив приступ ненависти.
- Не знаю. Надеюсь, что да.
- А я надеюсь, что твоя авантюра удастся. Если все провалится — под угрозой окажутся несколько сотен жизней.
В ответ Ваэрден только раздраженно фыркнул. «Без наставлений обойдусь!» - говорил весь его вид.
- Удастся, - пробурчал он. - Захотят жить — сделают, - не было никакого желания отчитываться перед Змеем, а потом долго выслушивать объяснения, где и как именно был не прав.
Старейшина смерил его странным пристальным взглядом. Иногда от змеиных глаз старого ифенху Волка пробирала откровенная жуть, как сейчас. Казалось, еще миг — и Тореайдр решит раздавить своевольного юнца, не пожелавшего жить, как все.
- Ты хоть подумал, что будешь делать после? - от невозмутимого тона захотелось рявкнуть и не то укусить, не то послать куда подальше. Но Тореайдр наверняка счел бы это щенячьим поведением.
- Мы идем на север. Там безопаснее.
Невозмутимое выражение лица Ваэрдену удалось сохранить с трудом. Все должны видеть — он знает, что делает. Высланный из крепости заранее обоз — женщины, дети и небольшой отряд охраны, - уже отправился в ту сторону несколько дней назад. Им было приказано отойти подальше и, отыскав безопасное место для стоянки, дожидаться там.
Сегодня, самое большее завтра поутру, все станет ясно. Способен ли он быть вожаком — решать выжившим. Если нет, то голова его неминуемо окажется на инквизиторской плахе.
- Пора начинать изображать панику. Рассылай воронов.
Только отдав приказ, Ваэрден сообразил, с кем разговаривает, но смутиться было бы еще большей глупостью. Потому ифенху сделал вид, что на удивленно выгнутую бровь и задумчивое хмыканье не обратил внимания и, дождавшись кивка, помчался дальше, разыскивать Разэнтьера.
Тот уже налаживал беготню и грохот, раздавал нарочито-громкие, гавкающие приказы. Злые от затянувшейся нервотрепки мужчины матерно огрызались в ответ. Носясь туда-сюда между постройками, они то гремели боевым железом, то спотыкались с руганью о бревна, то принимались что-нибудь распиливать. Над всей этой толкотней начали с карканьем кружить вороны. Кто-то запалил факелом большую кучу старой соломы, пустив в небо столб дыма.
- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - заявил Разэнтьер, едва завидев подошедшего Аль-хэйне. - Если все провалится...
- Придушу, - тут же пообещал Волк. - Еще одно слово в том же роде — и я тебя вместе со Змеем вышвырну отсюда! Вместо воронов летать будете, а то каркаете невмерно. Бойцам прикрытия разбиться на пары и ждать приказа! Остальным готовиться к отступлению — приготовить запалы и по моей команде обрушить балки в тоннеле. Всем все ясно?!
Рявкнув последний раз, ифенху ради пущего эффекта выпустил крылья и, взлетев на стену, уставился в поле. Там разворачивался ровными рядами вражеский лагерь. Оттуда тоже доносился шум и звон, запахи, от которых хотелось вздыбить загривок и начинало ныть горло, вспоминая пыточный ошейник. Где-то там — враг, порождение кошмарного бреда и страха, который никак не избыть.
Что он делает сейчас? Точит ритуальный нож? Или сортирует любимое пыточное железо? Или готовит еще один ошейник?
Не дождется!
Бешеный Волк запрокинул голову к усыпанному холодным бисером звезд небу и завыл.
Низкая переливчатая рулада, полная властного вызова раскатилась над равниной, пролетела, взвилась к небесам и, смолкнув, зазвучала снова. Голос седого вожака стаи, казалось, гнал по снегу темную дымку. Искрящаяся льдистая гладь то и дело подергивалась рябью живой дышащей Тьмы. С каждой новой волной воя мрак наполнялся сиянием и поднимался выше, превращаясь в объемные клубы.
Темный пел. На свой, звериный лад давал ярости пополам с ядовитой горечью выплеснуться наружу, чтобы не сгореть. К его мелодии постепенно присоединялись голоса других ифенху-волков, вплетались в общее кружево, превращая его в боевой клич. На песню оборотней отозвались дикие волки, и ночь окончательно превратилась в жуткую симфонию, возвещающую торжество зверя над человеком.
_________________
А мы костер распалим до неба,
Осветим всю Землю до края!
Лишь бы не закончились сказки,
Лишь бы не отсырели дрова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Илленн ан'Трилори Прекрасная леди

Лихач на Пути


Откуда: Новосибирск


СообщениеДобавлено: 22 Окт 2013 20:41    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

***
Утро выдалось морозное и ясное. Слепяще горел снег, еще золотистый в свете сонного солнца, небо казалось почти фиолетовым. Мир застыл, еще не избавившись от дремы, только легкий шепот ветра разносился над равниной. Глупые двуногие собирались убивать друг друга — миру не было до этого никакого дела. Он дышал размеренно и ровно, впервые за много веков почувствовав, что у него есть Опора. Ползают мириады козявок, копошатся, делают свои мелкие, ненужные и неважные дела и не знают, что рано или поздно все окажутся под одной властью. Стоит ли беспокоиться за них?..
Мир ждал. Пусть Опора развлекается как хочет. Покуда мал еще — можно. А со временем маленькие детское игры сменятся большими делами, и тогда...
Мир ждал.
А игра тем временем разворачивалась своим чередом.
Малкар ди Салегри скрежетал зубами от злости, глядя на знамя, трепыхавшееся на ветру. Полотнище горело алым костром, а вышитый волк словно насмехался над ним и скакал, скалился, дразнился — попробуй, сорви меня!
- Эй, командор! - раздался со стены ненавистный голос Волка настоящего. - Давно не виделись! Соскучился без меня? В салочки поиграть не хочешь? Так я с удовольствием!
Седая тварь картинно вспрыгнула на зубец стены, а плеснувшее за ее плечами темное марево, которое рыцарь поначалу принял за плащ, обернулось крыльями. Угольно-черные перья металлически отблескивали в солнечном свете и казались ножами.
«Только этого не хватало!» - неприятно удивился командор. «Теперь он научился летать! А может, и чему похуже. Где, хильден его задери, Юфус со своим колдовством?!»
- Гляньте-ка, сколько еды пришло, - хохотнул со стены еще один наглый ифенху с бандитской рожей. - Жаль, что из железяк выковыривать придется!
- А не то еще и догонять... - нагло заявил Волк. - Но почему бы и нет, мы здесь засиделись. Пора размять лапы!
Со стены раздалось улюлюканье и свист, к наглым оборотням присоединился кто-то из бывшего местного гарнизона. Неужели он сознательно предали свои клятвы? Неужели они действительно добровольно заключили союз с этой желтоглазой скотиной?! Такое никак не могло уложиться в голове. Нет, наверняка здесь что-то нечисто. Этот паршивец заделался крылатым, значит, его сила намного больше, чем у обычных Темных. С такого станется зачаровать сиволапых простолюдинов, которые служат в таких вот медвежьих углах, где знать не слишком отличается от своих вассалов
Вот и ответ! Никакой доброй волей здесь и в помине не пахнет! Заблудших овец следует вернуть в лоно Ордена. А если не выйдет — с чистой совестью предать очистительной казни, ибо запятнанные черным колдовством души может очистить лишь смерть.
- Именем Ордена, я приказываю вам открыть ворота! - гаркнул Салегри, воодушевленный тем, что нашел решение. - Внемлите и очистите ваши души от колдовства демона, и тогда будете прощены за совершенное по принуждению и неразумию!
Ответом ему стал громкий дружный хохот. Волк чуть не навернулся с зубца стены (туда ему и дорога!), но удержал равновесие несколькими взмахами крыльев и продемонстрировал неприличный жест. Строй спешенных рыцарей за спиной Малкара загудел и забряцал железом.
И ведь на нем, поганце, даже марева защитного не видно!
Командор окончательно рассвирепел и дал отмашку начинать штурм.

- О, пошли, - удовлетворенно хмыкнул Тайрелион и дернул Аль-хэйне за крыло, заставляя спрыгнуть с зубца. - Слезь со стены, от греха подальше.
Волк фыркнул, но подчинился. Голова гудела как набатный колокол, в висках сверлила боль. Не обращая внимания на беспрестанный шум в ушах, он наклонился через парапет.
Тяжелый рыцарский строй с лязгом зашагал к крепости, прикрывшись щитами. Меховые налатники делали их еще более неуклюжими с виду. Ваэрден прекрасно знал, что это впечатление обманчиво — тренированные воины часами могли в таком виде драться и бегать. А сейчас наверняка подстегнули себя эликсирами.
- Пугните их стрелами, - бросил Волк.
Луков на всю крепость нашлось всего две дюжины штук, и половина из них в лучшем случае оказалась без тетив, в худшем рассохлась. Запас стрел к ним пополнить успели изрядно, и наконечники прикрутить граненые, бронебойные. Правда, древки были нарезаны в ближайшем орешнике и просохнуть как следует не успели, так что некоторыми из них по выражению ехидного Тайера, «стрелять можно только из-за угла».
Но многого от этих стрел и не требовалось. По нескольку штук их запихнули в большие подобия осадных арбалетов, лучники наложили на тетивы те, что выглядели поприличней. Выждав еще немного, Ваэрден махнул рукой.
Первый залп выбил из строя с полдюжины орденских пехотинцев, ощетиненных длинными алебардами и копьями, остальные только плотнее сдвинули щиты. Три десятка спешенных конников, чуть больше полусотни тяжелых пехотинцев в стальных нагрудниках и плотных поддоспешниках и позади еще столько же лучников в легкой броне из меха и кожи — вот и вся боевая часть командорова войска, но и они были для оставшихся в крепости серьезной угрозой. Ваэрден отослал прочь всех кого только мог. С ним оставались только ифенху да дюжина людей из тех, что ни за какие коврижки не соблазнились бы призывом ди Салегри открыть ворота.
Всего пятьдесят шесть душ.
Большая часть стрел осыпалась на врага как попало, но кого-то они все-таки задели. Двоих стрелки ухитрились уложить, выцелив глаза.
Перезарядить пугалки, наложить новые стрелы на тетивы луков — второй залп отправил к праотцам еще троих людей. Под прикрытием щитов к стенам протаскивали штурмовые лестницы а в ров со стороны ворот кидали фашины.
- Приготовить крючья! - рявкнул вожак.
Удалось сделать третий залп и убить еще нескольких орденцев, прежде чем войско оказалось в «слепой полосе». Дальше стрелкам пришлось бросить оружие. Защитники кучками сгрудились там, где поднимались лестницы и крючьями отпихивали их назад, не давая зацепиться за край стен. Тяжело дышащие Темные в запале беготни постепенно теряли человеческий облик, их оскаленные лица оплывали и превращались в подобия звериных масок.
Волку в голову ударило безумие. Первого же пехотинца, сумевшего просунуться на стену по пояс, он ухватил лапой за плечо и, втянув на парапет, вцепился зубами в горло. Обжигающе-горячая кровь хлынула в глотку, залила лицо, ударила в нос желанным запахом. Нажим челюстей, одно резкое движение головой в сторону — и бьющаяся хрипящая жертва затихает с вырванным кадыком. Он швырнул тело прямо на головы лезущим людям, а потом играючи отпихнул лестницу. Эти точно уже не помеха — не передохнут, так руки-ноги переломают.
«Убива-ать!» - сладко тянул в голове холодный шепчущий голос. «Убивать их всех!»
Ему казалось, что он сможет в одиночку перебить весь отряд Салегри. Он чуял, что стая подхватывает волну его ярости, и когда по одной из лестниц все-таки сумели забраться люди, то глаза отбивавшихся ифенху загорелись тем же алым бешенством.
Кровь на лице, руках и одежде. Все звуки слились в один неясный гул. Даже собственный голос, отдающий приказы, звучит не громче шмелиного жужжания. Зачем оружие, когда есть когти? Зачем щит, когда крылья, повинуясь желанию, не хуже него отражают опасные удары? В горле клокочет рычание. Под клыки то и дело попадает чья-то плоть, а перед глазами все затянуто алой дымкой...
- Остановись, Волк! Мы отбились.
Смысл слов не сразу доходит до затуманенного разума. Ярость спадает медленно, отступает волнами, как море во время отлива. Постепенно возвращаются звуки, мир обретает нормальные краски.
Неужели, еще даже полдень не наступил?
Ваэрден в последний раз шумно выдохнул и огляделся.
Вокруг лежало дюжины полторы убитых орденцев. Над ними, все еще сгорбившись и вывесив языки, приходили в себя ифенху, волчьи морды таяли. Все были перемазаны кровью, своей и чужой. Чуть в стороне лежал единственный погибший в стае — рыцарская палица размозжила ему череп. Волк попытался вспомнить его имя. Кажется, Кенар? Он был из новеньких, тех, что пришли последними.
- Тела скиньте за стену, пусть подбирают. Их падаль нам не нужна. Брата по стае предать огню.
Еще раз окинув всех шальным взглядом, Ваэрден на подгибающихся ногах поплелся со стены — к оставшемуся в логове Разэнтьеру.
_________________
А мы костер распалим до неба,
Осветим всю Землю до края!
Лишь бы не закончились сказки,
Лишь бы не отсырели дрова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Илленн ан'Трилори Прекрасная леди

Лихач на Пути


Откуда: Новосибирск


СообщениеДобавлено: 16 Ноя 2013 17:46    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Еще раз окинув всех шальным взглядом, Ваэрден на подгибающихся ногах поплелся со стены — к оставшемуся в логове Разэнтьеру. Этот, по крайней мере, даст спокойно отмыться и не станет задавать дурацких вопросов.
В последнее время Воладар стал казаться Волку символом самого надежного убежища. Он, в случае чего, и побеспокоить лишний раз не даст. Хотелось обернуться зверем, улечься прямо на пол и спокойно задремать, положив голову риану на колени. Увы, самое большее, что ему удастся — это отмыться от грязи и крови и на полчаса-час добраться до подушки. Вряд ли Салегри надолго оставит их в покое...

***
Затишье длилось два дня. Все это время орденцы не трогали крепость. Похоронив своих (Змей при этом ворчал, что наверняка стаей упырей стало больше, потому как если рядом с трупами крутится Юфус — жди беды), они принялись рыскать по округе и вырубать все самые толстые деревья. В лагере закипела работа, от восхода до заката стучали топоры и молотки, визжали пилы. Разведчики шныряли туда-сюда, заставляя Волка нервно бегать по крепости и переживать — найдут ли они прикрытый дерном схрон, который для их глаз вовсе не предназначен?
К счастью, снег в эти дни сыпал частенько и приметное черное пятно успел более-менее прикрыть. Но затягивать с сидением в этой обреченной «твердыне» не стоило. Поэтому вечером второго дня Ваэрден приказал снять охрану с ворот и готовиться к вылазке.
И вот в поздних сумерках, когда все вокруг сначала посерело а потом сделалось синим, со стены в том ее месте, где как следует укрепить осыпающуюся кладку так и не удалось, и где еще виднелись следы крови после штурма, спрыгнули десятка два волков. Немного побегав по округе и размяв лапы, хищники устремились к лагерю. Вернее, к той его части, где спали лошади — хорошо охраняемые, драгоценные животные, предмет гордости состоятельных офицеров.
Охрану они загрызли до того, как та успела поднять тревогу. Преодолев искушение налакаться дымящейся крови прямо тут же, Темные ринулись на животных.
Обученные кони вставали на дыбы, яростно ржали и прицельно били копытами, норовя проломить нападающим черепа, но ифенху были проворнее. Уворачиваясь от ударов, они вспрыгивали на конские крупы, рвали сухожилия задних ног, дробили кости. В лагере начался переполох. Рыцари хватали оружие и сбегались на шум, но мохнатые диверсанты предпочли отступить прежде, чем завязался бой.
«Назад!» - разлетелся мысленный приказ. Стая бросила биться командорского вороного с разорванным горлом и помчалась в ночь под разъяренные крики людей. Пешком не угонятся, а седлать быков — долго и муторно. Сорвавшийся вслед стае огненный шар чуть не подпалил хвост последнему ифенху, но все обошлось.
Решив, что вправе вознаградить себя за удачу, волки еще немного покружили по окрестностям и подняли из-под снега семейство хохлатых крифф. Птички оказались мелкие, ровно на два укуса, и решено было притащить их в подарок вожаку и его подруге, потому как бросить дичь жалко, а перессориться из-за нее самим — обидно.
Вернулись обратно они уже в полной темноте, на стену заползали, держа в зубах пестро-белые тушки со свернутыми шеями. Вид здоровых парней, влезающих в крепость с комками перьев, вызвал у остальных приступы хохота. Что, надо полагать, еще больше разозлило бы ди Салегри, который в этот момент матерно сыпал проклятиями, глядя, как разделывают тушу его вороного.
Ваэрден тем временем собрал у себя некое подобие военного совета. Тореайдр, Тайер и Тайрелион, Разэнтьер, Лемпайрейн и Миара сгрудились вокруг стола, на котором лежала потрепанная карта. Искхан, герцогство Вильское, Таймерин, подписанный здесь Черным лесом — вот и все, что влезло на кусок пергамента. Тусклый свет масляной лампы мерцал в глазах и ронял блики на острия ухоженных когтей.
- Подумай еще раз, - увещевал Тайер. - О северных землях нам ничего неизвестно, ходят слухи только о стаях небывало свирепых тхаргов да нежити. Мы не знаем, есть ли там поселения и можно ли охотиться.
- Я уже подумал, - ровно ответил Волк. - Мы идем на север, потому что там — единственное безопасное для нас место. Мы сможем собраться с силами и по весне задать им жару.
Разэнтьер, предпочитавший все это время отмалчиваться, только хмыкнул. Он уже давно приметил, что Аль-хэйне неудержимо тянет на север — нет-нет да и разворачивается туда в раздумьях, или начинает бегать по кругу, с кем-то невидимым пререкаться, забывая, что его слышат окружающие. Уже пошли слухи, будто с рассудком у Бешеного Волка не все ладно. Но Воладар нюхом чуял, что за странным поведением скрывается нечто иное. Юфус рядом, а о его изуверских увлечениях всему Ордену известно. Да и не видели болтуны того ореола Тьмы, который накрыл Ваэрдена тогда, в библиотеке у Змея. Ни один ифенху на памяти бывшего Инквизитора не излучал такого.
- Волк прав, - сказал он. - Больше вам деваться просто некуда, если хотите выжить. Последняя крепость Ордена стоит всего лишь чуть северо-восточнее этой. А дальше не суется никто, даже вельможи.
- Тому есть причины, - кивнул Змей. - Но скрытое на севере вряд ли кому-то может причинить зло.
На него уставились шесть пар глаз. Ваэрден отложил нож с оселком и встал, напряженный, как перетянутая струна. Куртка набок, седые лохмы торчат в разные стороны, взгляд абсолютно шальной... Разэнтьер чувствовал его нервную дрожь как свою собственную. Он разрывался напополам: с одной стороны, хотелось подойти и успокоить эту ходячую бурю, с другой — оказаться где-нибудь подальше от нее.
- Ты что-то знаешь, - уверенно заявил Волк. - Что там?
- Всего лишь старая легенда, - ответил Тореайдр. - Древнее заброшенное святилище, где не ни демонов, ни нежити. Оно осталось от той эпохи, когда еще почитали духов Колеса.
Ваэрден только вздохнул. Дескать, опять старые сказки. Но тем не менее, взгляд его стал задумчивым и каким-то ищущим. Он тряхнул головой, отгоняя какие-то мысли, и оглядел собравшихся. Во всей фигуре сквозило разочарование. Или может быть, оно было видно только Разэнтьеру?
- Тогда тем более, святилище может стать нам защитой. Готовьтесь, завтра Салегри наверняка решит разнести нас в клочья. Часовых с надвратной башни снять. Этой ночью к нам могут прийти гости. А с тхаргами я... договорюсь.
Его не поняли. Воладар отчетливо видел, как они скрывают недоумение за серьезными сосредоточенными масками. Зачем собирал совет, если все уже решил сам? Решить-то решил, да надеялся услышать, что скажут соратники. Вдруг у кого-то родились куда более удачные идеи? Нет, они всего лишь возражали, но не предложили ничего взамен...
Не стоило даже сомневаться в том, что Змей и вовсе себе на уме, уж слишком невозмутимой выглядела его зеленая морда. Дворянское чутье вовсю вопило Разэнтьеру, что помощи от Старейшины ждать не стоит, и более того — старый ифенху может в любой момент решить, что ему и вовсе выгодно подставить бунтовщиков под удар Ордена. Это восстание насквозь пропахло интригами, и риану жалел только об одном — что у него недостаточно опта интриговать в ответ.
А Волк и подавно ничего такого не умеет. И будет драться до тех пор, пока его на поле боя по частям не закопают.
Расходились молча. У Разэнтьера от этого молчания мурашки по спине бежали: стая отделила вожака от себя непониманием, и теперь просто будет следовать его приказам, не утруждаясь несогласием и не давая советов. Выйдя в морозную ночь, бывший капитан долго бродил по затихшей крепости. Обе луны изливали холодный свет на побелевшие от инея стены, на припорошенные снегом постройки, на кучи хлама, сваленные то здесь, то там. Кое-где голубоватое сияние было разбавлено рыжими сполохами факельных огней, дым ткал причудливые призрачные фигуры в кристалльно-ясном воздухе. И чем дольше Разэнтьер разглядывал никудышную обреченную крепостицу, тем больше понимал: Бешеный Волк не вытянет все это в одиночку. Невозможно удержать на плечах восстание, когда рядом есть только исполнители, но не друзья.
Разэнтьер ругнулся и решительно зашагал назад к дому Ваэрдена. Его трясло, он не представлял, как сумеет выговорить пришедшие на ум слова, но иначе поступать было нельзя. Казалось, будто его подхватило мощное течение, плыть наперекор которому — опасно вдвойне. Чтобы храбрость его окончательно не покинула, Воладар вошел во флигель без стука.
Он ожидал, что помешает уединению влюбленной парочки, но ошибся. Госпожа тон Манвин спала, свернувшись клубочком на лежанке в углу, а Ваэрден сидел возле печки, похожий на взъерошенного не то пса, не то грифа — он сутулился, и выпущенные крылья украшали огромную тень жутковатым горбом. Ненужную больше лампу он потушил, только багровые отсветы пламени смутно обрисовывали угловатую фигуру.
Сейчас!
_________________
А мы костер распалим до неба,
Осветим всю Землю до края!
Лишь бы не закончились сказки,
Лишь бы не отсырели дрова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Дмитрий512 Горячий кабальеро

Трактирщик на Окольном Пути


Откуда: Сев.Медведково, Москва, Россия


СообщениеДобавлено: 16 Ноя 2013 20:12    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Хорошо!!! Буду ждать продолжения.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Илленн ан'Трилори Прекрасная леди

Лихач на Пути


Откуда: Новосибирск


СообщениеДобавлено: 16 Ноя 2013 20:55    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Как только наберется, так и сразу)
_________________
А мы костер распалим до неба,
Осветим всю Землю до края!
Лишь бы не закончились сказки,
Лишь бы не отсырели дрова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Илленн ан'Трилори Прекрасная леди

Лихач на Пути


Откуда: Новосибирск


СообщениеДобавлено: 29 Ноя 2013 14:50    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Дамы и господа! товарищи! народ!
Если у кого-то есть время и желание, то мы с Эрис очень хотели бы попросить художников порисовать для Десмода. Миру очень не хватает лиц героев.
Будьте человеками, помогите, пожалуйста...
_________________
А мы костер распалим до неба,
Осветим всю Землю до края!
Лишь бы не закончились сказки,
Лишь бы не отсырели дрова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Илленн ан'Трилори Прекрасная леди

Лихач на Пути


Откуда: Новосибирск


СообщениеДобавлено: 11 Дек 2013 17:52    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Ифенху покосился мерцающим глазом. Сердце болезненно заколотилось о ребра. Дыхание застряло в горле жестким комом. Как ни старайся, а от Темного не скроешь ни волнения, ни намерений.
- Зачем пришел? - Волк повернулся, и у Разэнтьера предательски дрогнули колени. Стоять, тряпка!
Сейчас. Слова замерли на языке, в глазах потемнело. Но это был не страх. Человек ощутил себя дерзнувшим прикоснуться к древней тайне.
- Мастер...
Слово вырвалось само. Волк изумленно вскинулся и воззрился на него, как на призрака. Такое обращение подобает лишь птенцу, дар уже получившему, но не безумцу, осмелившемуся его просить. Воладар набрал в грудь воздуха и единым духом, чтобы поздно было отступать, выпалил:
- Я прошу тебя о милости. Одари меня благословением своего народа. Я хочу разделить твою вечность.
Теперь пути назад не осталось. Что он сделает? Откажет? Или прямо здесь вцепится в горло? Разэнтьер словно в тумане видел, как ифенху поднялся и подошел. Жесткая хватка жилистых рук сдавила плечи и Воладара встряхнули как куклу.
- Ты понимаешь, о чем говоришь? - надтреснутый голос Волка донесся как сквозь вату. — Понимаешь, чего просишь? Разь!
- Да... - выдохнул тот, глядя в мерцающие мирной зеленью зрачки. - Да. Пока ты вел этот совет... Послушай, ты же видел, они не станут тебе помогать! Они будут идти за тобой и ждать, пока ты ошибешься, чтобы с чистой совестью потом сказать, что были не при чем! А я не хочу так! Понимаешь? Не хочу!
Голос превратился в свистящий полушепот, страх и волнение сменились одержимостью.
- Люди живут по два-три столетия, - горячо говорил Разэнтьер. - Но мы хрупки, как сосульки на весеннем солнце по сравнению с вами. В один прекрасный день меня могут убить, и ты останешься один. Я хочу идти с тобой рядом не только в этой войне, но и после, если ты позволишь. Чтобы было кому, в случае чего, прикрыть тебе спину где-нибудь у демона в заднице.
Ваэрден отстранился и глядел на Разэнтьера почему-то растерянно и испуганно. Сердце человека болезненно екнуло. Что он, ради всего святого, сделал не так?
- Ты отказываешься? - Воладар вздрогнул, почувствовав на себе еще один взгляд, и оглянулся. Лемпайрейн, разбуженная разговором, пристально и неодобрительно смотрела на них, но не вмешивалась. Насколько знал риану, как просьба о даре, так и ответ на нее оставались только между двоими, даже если произнесены были при свидетелях.
- Я... нет. Нет, не отказываюсь. Просто... Я не знаю, как это делается.. Я никогда никого не одаривал.
Волна облегчения окатила Воладара с ног до головы. Отказа не прозвучало! И прямо сейчас неизвестность не откусит ему голову...
- Ну... Я согласен подождать. Только ты не забудь.
Разэнтьер повернулся, собираясь было уйти, но его внезапно сгребли в охапку и железным хватом притиснули к груди. Окатило жаром сухого жилистого тела, на миг накрыло валом болезненной благодарности... и тут же его вытолкнули из дома, словно испугавшись этого приступа нежности...


11. Сжигая мосты

То же время, земли Ордена
Ночь скрыла его полет от глаз живущих. Они почти никогда не смотрят на небо, а если кто-то и поднял голову в такой час — он ничего не смог бы увидеть. Разве что росчерк вытянутого крылатого силуэта, промелькнувший по диску Акрея — если повезет. Он был черен, как эта усыпанная звездной пыльцой ночь, незрим и страшен.
Могучие широкие крылья редкими сильными взмахами несли бронированное тело вперед, тонкие длинные усы извивались, ловя малейшие течения ветров, мягкий чуткий нос даже на такой высоте ловил приглушенные зимним морозом запахи. Далеко внизу несла черные, маслянисто блестящие воды река, двумя широкими рукавами огибая остров и огромную Цитадель, перекинувшую с него мосты на оба берега.
Правильное для себя место Инквизиция выбрала: теплые ключи в этой части русла не дают льдам сковать реку, а Темным — воспользоваться морозами для атаки.
Дрейг фыркнул и подвернул одно крыло, закладывая вираж и снижаясь. Бесшумный, как сова, он летел к скалистой части острова. Там, среди острых, не сглаженных ни водой, ни ветром камней, его поджидали. Сиротливо мерцал маленький желтоватый огонек кристалла, заметный только зорким глазам небесного хищника.
Хлопок крыльев, тело изгибается, выходя из воздушного потока. Дрейг единым движением опустил себя на камень, выбив ударом хвоста крошку. Скрежетнули когти, высекая снопы искр. Склонилась рогатая голова, и желтые глаза заглянули в лицо Великому магистру.
«Здравствуй, человече» - отдался гулким эхом в сознании голос ящера. Усы подрагивали, ноздри трепетали, внимая запахам.
- Зачем пришел? - хмуро поинтересовался Мобиус. Он кутался в подбитый мехом плащ и без привычного тяжелого посоха в руках чувствовал себя неуютно. - Кот прислал?
- И да и нет, - дрейг заговорил вслух, и его рыкающий глуховатый голос пробрал потусторонним морозом до самых костей — отрешенность Смерти звучала в нем столь явно, что хотелось позорно сбежать. Даже ощутимый жар дрейгского тела не мог разогнать потустороннюю стужу, разлившуюся вокруг.
- Так что тебе здесь нужно, Светлый?
- Слишком много мертвых я слышу. Нежить по деревням, призраки в городах, голодные беспризорные Жнецы, хватающие кого попало. Кто водит души умерших за Грань? Кто дает им новое рождение? Твой Смертоносец самонадеян и глуп. Он совершенно не способен исполнять свой долг.
Слабый свет шаргофанитового кристалла выхватывал из темноты пластины грудной брони — паутинчатый золотой узор по черни. В другое время и при других обстоятельствах магистр мог бы счесть это могущественное существо прекрасным. Но теперь ему приходилось тщательно выбирать выражения, чтобы не послать хэйвийского Смертоносца дальним лесом. Докладов о ходячих мертвецах действительно много. Надо быть идиотом, чтобы от них отмахиваться: серебряные монеты уже постепенно исчезают из оборота — их переплавляют в амулеты. Скоро взлетят цены на зерно и скот, а там и до голода недалеко.
Да к тому же, выпущенные им самим «собачки» делают свое дело — пока незаметно, но сколько продлится это самое «пока»...
- К сожалению, вопрос об отлучении непригодного к служению Хранителя может решить только Опора Равновесия, которой Колонны Десмода сейчас не имеют, - отчеканил маг.
Дрейг снова фыркнул и резким движением выпрямился, воздвигшись на задние лапы. Передние он скрестил на груди. Хвост задергался туда-сюда, как у рассерженного кота.
- В вашем положении, даже если избранник Духов просто-напросто осенен Их благословением, без положенных ритуалов и прочего, можно считать, что Опора Равновесия уже есть. Впрочем, его дела меня не касаются до тех пор, пока он не стоит на Грани. Меня интересуют лишь мертвые... и архивы отступника Юфуса.
- Зачем они тебе? - выражение лица магистра осталось таким же каменным, как и морда Хранителя Смерти. Необходимость опускать взгляд перед старшим приемным сыном Кетара несказанно раздражала Мобиуса, но он был наслышан о том, что даже дрейгам-полукровкам в глаза смотреть опасно.
- Ищу упоминания о гончих, - ответил хэйвиец, снова опускаясь на все четыре лапы и слегка расправляя паруса крыльев. - К несчастью, эти духи почти вымерли из-за небрежения моих предшественников. Надеюсь разыскать хотя бы пару для работы.
Лжет? Скорее всего. Все щиты подняты в глухую оборону, а по чешуйчатой, отдаленно похожей на собачью морде и не скажешь, о чем он думает. Что ж...
- Ничем не могу помочь, - развел руками Мобиус с сожалеющей улыбкой. - Если он и оставляет какие-то записи, то мне неизвестно, где они хранятся. Не имею привычки следить за соратниками по Кругу. Если тебе нужны бумаги — ищи их сам.
- Благодарю за совет, - в голосе дрейга на несколько мгновений промелькнули ядовитые язвительные нотки. - Непременно поищу. И непременно наведаюсь к вам в гости, как только что-то выясню.
Исполин присел, с треском расправил крылья и мощно оттолкнулся, чуть не сбив магистра с ног порывом ветра. Какое-то время еще слышалось удаляющееся хлопанье крыльев, но самого Смертоносца ночная тьма поглотила почти тотчас.
Малефор сплюнул в сердцах и очертил в воздухе арку портала. После разговора со Смертью (настоящей, не то, что этот болван Кассин!) хотелось оказаться поближе к теплому камину.

***
Они двинулись на приступ еще до рассвета. Снежная темень расцветилась дымными огнями факелов, ее тишь разорвал яростный гул голосов. От людей веяло злостью, желанием сровнять с землей груду камней, в которой засели эти хильденовы волки. Они остервенело перли таран, упрятанный под наклонные щиты из досок и шкур, присыпанные сверху снегом от горящей пакли. Часть тащила штурмовые лестницы под прикрытием косо летящих стрел. Кажется, тактическая разумность совсем покинула командора.
Гнев делал воздух тяжелым и ядовитым.
Как и тогда, Волк открыто стоял на зубце стены, расправив крылья и рыщущим взглядом высматривая личных врагов. Без доспехов, в распахнутой куртке, с растрепанными волосами.
Стрелы почему-то все до единой летели мимо него.
- Осерчали за лошадок-то... - хмыкнул он себе под нос. - Идите-идите... нас взять легко.
Они шли, свято уверенные в том, что боеприпасы у защитников кончились — со стен не было пущено им в ответ еще ни одной стрелы, сыпался только отборный мат бунтовщиков, застывших редким строем между доспехов, спешно надетых на швабры и торчавших между зубцов «для количества».
На губах у Волка, как приклеенная, застыла наглая усмешка, но на самом деле он напряженно ждал. Сердце, заходясь, болезненно колотилось о ребра.
«Ну, где ты, сволочь?»
За строем атакующих на какие-то мгновения мелькнули белесые глаза некроманта.
И в упор посмотрели на него.
Волевой удар едва не сшиб вниз. Заставил покачнуться, хватануть ртом воздух.
«На колени, пес!»
Ваэрден рыкнул и взмахом крыльев удержался на месте.
«Размечтался. Я не твоя собака».
Кости скрутило болью. И тут же стрела ударила в плечо. Он только зашипел на Тагара, попытавшегося опять сдернуть его под защиту зубца
- Делайте вид, что вам нечем отбиваться, мать вашу! Оставьте меня в покое!
Стая послушалась. Пустили несколько жиденьких залпов стрел похуже, изображая попытку защитить ворота и отпугнуть орденцев от стен.
У вожака темнело в глазах. Он не видел самого Юфуса, но все отчетливее чувствовал, как желание подчиниться бывшему хозяину удавкой пытается стянуть разум. В памяти всплывал все тот же подвал, полный удушливой мглы, холодного железа, унижения и страха. Боль стучала в висках в такт ударам тарана по воротам. Те трещали, поддаваясь. Подпиленный засов вот-вот должен был разлететься.
Покорись, и боль ослабнет, нашептывала чужая воля. Сдайся, пес.
«Нет!»
- По моей команде поджечь фитили!
«Ты мой»
«Катись к демонам!»
Память о Воладаре. Волк спрыгнул с зубца и вцепился в эти воспоминания, в узы со своим риану, как в спасительную соломинку, превратив их в щит. Кругом его бойцы спешно спускались со стен и поджигали заранее заготовленные запалы. Внутри Воладар, услышав молчаливый призыв, старался помочь, как умел Ваэрден с головой ухнул в ворох чужих детских воспоминаний, пытаясь ими заглушить навязчивый зов.
Трещали под ударами ворота.
Трещало спокойствие. Но ифенху вокруг продолжали делать свое дело, это помогало Волку удерживаться на грани ясного рассудка.
Засов, наконец, не выдержал, и люди ввалились в ворота вместе с тараном, запоздало сообразив, что решетка поднята и заманивали их сюда нарочно. Развернуться и отступить назад они уже не успевали, вперед — не пускал сваленный кучей мусор.
- Под северную стену, быстро! - рявкнул Аль-хэйне.
Кто-то споткнулся — Ваэрден рванул нерасторопного телекинезом и швырнул вперед себя, ринувшись следом. Успеть добежать до тоннеля! Только бы успеть!..
Грянул взрыв. Во все стороны полетели обломки хлама, куски доспехов, брызги крови, гвозди и щепки. Запахло паленым, дым начал выедать глаза. Кому-то из стаи сорвало голову с плеч — узы печально тенькнули, обрываясь...
Волк охнул от чувства чужой смерти и дал слабину в защите, споткнулся.
Стая уже скрылась в низком зеве прокопанного за несколько месяцев тоннеля, когда Ваэрден рухнул на землю, захлебываясь воем от боли. Упиваясь победой, мучитель дернул удавку, намертво затягивая узел. Тело свело судорогой, боль просверливала голову насквозь. Среди мечущихся в пожаре людей уже можно было различить приближение хозяина. Волк отчаянным усилием потянулся за ножом, собираясь перерезать себе горло.
Лучше сдохнуть по-собачьи в луже крови, чем снова ублажать это чудовище.
Резко и терпко пахнуло чешуей. Чьи-то руки сгребли его поперек туловища и перебросили через плечо, как куль с мукой. Оружие улетело куда-то, навалились темнота и тишина... Только шептал что-то монотонное голос Змея, вливаясь в мозг и отчасти приглушая боль.
Дальше Ваэрден мало что помнил. Взволнованные голоса, стремительные шаги, запах земли, потом холодный ветер по лицу. Короткая резкая боль, прострелившая руку. Слабость. Темнота забытья, снова боль во всем теле — словно по нему проскакал табун одоспешенных лошадей. Запахи лагеря — огня, животных, готовящейся еды, женщин, детей... Очень хорошо знакомый холод лунника на коже никак не вязался с ощущением безопасности. Боль то отступала, почти позволяя открыть глаза, то сдавливала голову с новой силой. И шепот, постоянный шепот ненавистного голоса в мозгу... То увещевания и улещивания, то угрозы просачивались в сознание каплями жгучего яда.
«Капля камень точит»
Кто это сказал?..
Теплый запах крови возле самого носа. Кто-то мазнул ладонью по лицу, дразня. Он без раздумий вцепился в предложенное и пил, пил, пока его не оторвали от неизвестного добровольца. Темнота, опять вкус крови... Какое-то движение.
- Иди к нам... Мы ждем тебя. Иди к нам...

***
Обоз двигался на северо-северо-восток вдоль границ Торееайдрова леса. Санная змея в сопровождении вооруженных всадников с раннего утра и до поздней ночи тащилась вперед, уходя прочь от власти Инквизиции. Каждые несколько часов часть воинов сменялась в дозорах — ифенху опускались на четыре лапы и отправлялись кто искать пропитание а кто упреждать опасности. Бывшие орденцы в основном, оставались охранять женщин и детей. Людям у Темных особой веры не было.
И так изо дня в день...
Лемпайрейн лежала в теплом полумраке гнезда из шкур и одеял, согревая собой мечущегося в беспамятстве Волка. Ей было страшно. Мужчина в руках лежал все одно, что мертвая ледышка, к запястьям и шее было примотано по осколку черного лунника, оставшегося у кого-то из людей — только так можно было не опасаться, что лишенное разума тело кинется без разбору убивать.
Она пыталась спросить у отца, как же им теперь быть — тот только шипел в ответ и посылал еще дальше, чем обычно Волк. Вдвоем с мрачным, как грозовая туча Разэнтьером он вел отряд туда, куда хотел Ваэрден. И жестко пресекал все попытки неповиновения в стае. Часть Темных из тех, что пришли позже всего, роптала: дескать, что за вожак, ежели в первой же серьезной стычке ранен, да к тому же слег, как мертвый, непонятно от чего. Их изумлению не было предела, когда в один из таких разговоров вклинился риану. Обычно молчаливый, на сей раз он был взбешен до белого каления.
- Шавки подзаборные! - сдавленно выплюнул он, стоя один напротив пятерых немаленьких нелюдей. - Вы зачем к нему явились — славы, добычи и девок захотелось? В таком случае, можете смело валить отсюда в любую наемную банду, вас там, таких умных, с распростертыми объятиями встретят! Или в ближайший Дом Ордена проводят, это как повезет. Он вам, паршивцам. Будущее предлагает, а вы... Вы не волки, вы собачье дворовое отродье, раз хватает наглости бросить вожака в первой же беде. Давайте, валите отсюда! Я, если понадобится, и сам его довезу туда, куда он хотел!
Под конец потрясенно и пристыженно молчали все. Даже Змей. А Разэнтьер невозмутимо развернулся и пошел кормить Волка. Сам он своей внезапной смелостью удивлен был не меньше.
Постоянное монотонное движение под топот ног и копыт убаюкивало. Женщина улеглась поудобнее, устроила седую голову ифенху у себя на плече и заговорила с ним вполголоса, как много раз делала за эти дни. Так хотя бы можно выговориться, выплеснуть страх и непонимание.
- И свалился же ты на мою голову дурной такой, - говорила она, перебирая слипшиеся от нездоровой испарины седые пряди и пытаясь верить, что Волк слышит и понимает ее слова. - Лежишь вот теперь бревном, возись с тобой... Сколько раз еще, а? После каждой драки? Добро хоть, сказал, куда идти... Ага, «на север». Мог бы и поточнее послать. Ни теплой одежды нет, ни еды толковой, люди мерзнут... Дети чудом не болеют. А еще ты — тебе им хотя бы символом быть полагается, дурак! Молчишь. Ну молчи, молчи...
Отряд и впрямь не был готов к столь дальнему переходу по зимним дорогам. О теплых вещах приходилось только мечтать, ели исключительно дичь, приносимую Темными. Если ломалось оружие или какая-то утварь — любые осколки металла припрятывали до лучших времен, вдруг пригодятся. На редких хуторах что-то удавалось выменивать на оставшиеся деньги, что-то — не до чести уже, когда на руках малые пищат! - там же взять без спросу. Каждую ночь детей укладывали в одном общем гнезде, а между ними ложились ифенху, волки в пышных зимних шубах. Поначалу матери опасались отдавать им детей, потом привыкли и уже не чаяли лучших сторожей для своих отпрысков.
Усталые, измотанные, злые, они шли и шли вперед — день за днем, потеряв счет времени. Спасали реки. Зима превратила их в широкие удобные дороги, на которых не нужно было пробираться через снежные завалы и буреломы в самом сердце лесной крепи. Чем дальше к северу продвигался отряд, тем выше и старше становились синехвойные кедры по берегам. В небе замаячили странные темные полосы, словно рассекшие его туманный купол надвое, концы их терялись где-то в тучах...
Тяжко. Голодно. Начались шепотки, что вожак стаи испорчен не темным даже, а мрачным колдовством Бездны. Но люди все больше привыкали к оборотням, привыкали полагаться на их силу ловкость, звериный опыт. И постепенно признавали над собой старшими уже не только по праву силы.
Однажды разведчики авангарда вернулись с хорошими вестями — впереди большая деревня! И на воротах не висит орденский Сокол.
Отряд встрепенулся, словно и в людей, и в Темных влили новые силы. Не сговариваясь, решили идти туда — и будь что будет. Всем нужен отдых, а иначе в этих глухих местах выживут разве что оборотни.
И потом, может быть, в деревне есть сведущая в колдовстве знахарка для вожака?..
К деревенскому частоколу подходили все же с опаской — мало ли, вдруг прочь погонят? Но нет. Навстречу вышел дородный сивобородый мужик в лисьем полушубке и уважительно поклонился Старейшине.
- Приветствуем Клан Змея на нашей земле, Тон-Хэй. Да пребудет с вами милость Духов.
С трудом удалось Старейшине преодолеть изумление и ничем его не выдать. Как давно не звучали старые титулы... он и не думал, что где-то еще могут помнить времена расцвета. Пахнуло забытым величием, горечью пепла сгоревших жизней. Прахом Тэймийер, развеянным когда-то над серыми водами реки Кэто. Лепестками умирающих яблонь. Розовато-белый снег цветения, кровянистый шелк траурной ленты на морщинистой поверхности воды под мостом...
Тореайдр тряхнул головой и ответил:
- Клан Змея приветствует жителей этой земли. Да благословят Духи чадородием ваших женщин и обильной дичью ваши леса. Не дадите ли вы нам крова на время? С нами женщины, дети.
_________________
А мы костер распалим до неба,
Осветим всю Землю до края!
Лишь бы не закончились сказки,
Лишь бы не отсырели дрова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Дмитрий512 Горячий кабальеро

Трактирщик на Окольном Пути


Откуда: Сев.Медведково, Москва, Россия


СообщениеДобавлено: 12 Дек 2013 01:38    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Спасибо!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Илленн ан'Трилори Прекрасная леди

Лихач на Пути


Откуда: Новосибирск


СообщениеДобавлено: 29 Дек 2013 10:34    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

- Клан Змея приветствует жителей этой земли. Да благословят Духи чадородием ваших женщин и обильной дичью ваши леса. Не дадите ли вы нам крова на время? С нами женщины, дети.
- Сколько пожелаете, Тон-Хэй. Это честь для нас. Меня зовут Рэн-Тар Тевар, я староста здешний. Много вас?
- Почти три сотни, включая женщин и детей. К тому же, Аль-хэйне этой стаи болен, нужен знахарь.
Староста тут же нахмурился, но недовольство услышанным удержал при себе: все-таки не каждый день доводится разговаривать с патриархом.
- Надеюсь, не бешенство? - спросил он.
- Нет, - покачал головой Змей. - Инквизиция.
Мужик выдохнул с отчетливым облегчением и посторонился, махнув столпившимся за его спиной селянам, чтобы дали дорогу пришлым. Под охи и ахи местных женщин измученный отряд начал втягиваться в ворота и расползаться по деревне — кумушки тут же уводили женщин с детьми по домам, мужчины переглядывались, присматривались друг к другу. Только стая не подпускала никого к дрогам, на которых лежал вожак.
- Повезло вам. Бабка Тагира нынче дома, в чащобу не ушла. Появился у нас тут недавно один бешеный, так она его в два слова сдержала, пока мужики забить сумели...
- Бешеный? - нахмурился Змей. - Давно?
- Да по осени еще, - махнул рукой староста. - Видать, орденцы не уследили — на нем ошейник с обрывком цепи болтался.
- Так как же он сбежал, если был в ошейнике? - удивленно приподнял ухо Змей.
- А хильден его знает... Говорю ж — ведьма наша его остановила, мы только добили. А то мало того, что скот резал, так еще волколаков наплодил бы.
Помянутая бабка уже семенила к ним — высушенная, согнутая, как ветка омелы, закутанная в непонятного цвета меха. За ней по снегу волочилась пара лисьих хвостов. Тореайдр заранее сморщился, ожидая, что в нос шибанет запахом старости, но почуял только сильный запах грозы.
Зимой?!
Тагира уставилась на него жутковатыми глазами цвета воды, прозрачно-переливчатыми, то серыми, то выцветше-голубыми, то отдающими зеленью.
- Стало быть, выбрался из болота? — спросила она странно звучным для такого возраста голосом. - Стало быть, зверя ко мне привез?
- Да, госпожа, - почтительного полушепота Змей сам от себя не ожидал. А вот селяне даже не удивились — для них преклонение перед этой женщиной было в порядке вещей. - Там, на дрогах.
Она вызывала нутряной, звериный страх, поселившийся холодным комом где-то в животе. Совершенно отчетливо веяло от тщедушного тела силой, которая не уступила бы и магистерской. Впервые в жизни старому Темному хотелось бежать подальше от хрупкой карги. А ведь он мог бы сломать ей шею одной рукой, просто сжав пальцы...
- Дык, чего стоишь — неси за мной, - Тагира развернулась и все так же мелко посеменила через деревню, ожидая, что патриарх ей подчинится. - Девка, что с ним, тоже пусть идет...
Тореайдру оставалось только подчиниться.

***
Почерневший от времени дом ведьмы пропах травами и зверьем. Низкий и темный, но еще крепкий, он стоял возле самого частокола, глядя на деревню подслеповатыми оконцами, затянутыми бычьим пузырем. Рейн не приглядывалась к внутреннему убранству — хватило беглого взгляда по сторонам, чтобы не натыкаться на мебель в полумраке.
- Раздевайся, - деловито бросила ей бабка, до нитки стягивая одежду с Волка. Распластанное на шкуре на полу тело в багровом свечении очага до жути напоминало труп.
- То есть как? — опешила ифенхи. - Зачем?
- Любить его будешь, девка, - отрезала старуха. - А иначе дурной Смерти достанется.
«Она что, совсем рехнулась?» - изумленно подумал Рейн. «Бред, безумие какое-то!»
Ваэрден очнулся впервые за долгое время и испуганно рыскал глазами по сторонам. В зрачках светилась дикая, неестественная злоба пополам со страхом, тело дергалось, как марионеточное, как будто и лунник не был ему особой помехой. У Рейн по спине побежали мурашки.
- Я пробовала — он не желает меня, - попыталась отговориться она.
- Чушь! - фыркнула ведьма. - Ты желанна мужчинам, уж я-то вижу. Не желает он или порча, что на нем? Раздевайся.
- Не надо, - прошептал Волк. Неживые, черные глаза его постепенно наполнялись ужасом. - Не надо!
Ифенхи о обратно — ей совсем не хотелоь насилия над перепуганным мужчной, - но знахарка остановила ее повелительным жестом.
- А тебя, милый, не спрашивают, - быстро, как паук, Тагира перебегала по дому туда-сюда — достала черные свечи числом девять, наполнила какую-то плошку водой, окунула в нее палец; Тьма разлилась по поверхности, замерцала фиолетовыми искорками. - Ты раздевайся, раздевайся, - кивнула она женщине. - Лечить его надо. Иначе совсем разум потеряет.
«Слишком правильная для деревенской старухи речь...» - мелькнула мысль и тут же сбежала, растворившись в загустевшем душном воздухе. Полушубок, мужской кафтан, рубашка, штаны, сапоги — все отправилось в угол. Лемпайрейн подошла и тихо опустилась на шкуру рядом с Ваэрденом, почувствовав боком паническую судорогу холодного тела.
- Готовый к служению да отринет страхи, - низко прогудела Тагира, зажигая и расставляя вокруг шкуры свечи. Последнюю она закрепила в изголовье, чуть ближе остальных и осталась внутри круга.
Рейн словно накрыло дремой — она не успела ни возразить, ни помешать, когда заготовленное полотенце стянуло Волку руки за спиной. С неожиданной силой обняв его одной рукой, второй ведьма стала чертить на лице и теле знаки Жизни и Смерти, обмакивая палец в напоенную Изначальной Силой воду.
- Смерть дурная владеет, Смерть истинная вокруг ходит, Огонь палит, Время следит. Свет-Солнце с высоты смотрит... Жизнь поджидает, Вода, Воздух да Земля себя не знают. Дух иссяк, а где его родник, известно так... Всему Ось, всему Закон, великого Равновесия искон. Тьму на плечах держит, Колесу служит... А и быть так, коли сам себе не враг...
Касаться заледеневшего, судорожно сжатого тела без страсти, без желания принадлежать — это было выше ее сил. Она ощущала себя кем-то вроде предательницы, мучительницы, даже хуже. Но не подчиниться ведьме с прозрачными глазами не было сил. Даже отец, и тот беспрекословно ее послушался... Вздохнув, ифенхи опустилась Волку на бедра, прижалась крепче — и позволила монотонному гудению низкого голоса вести себя. Бабка то выла, то визгливо вскрикивала, кому-то что-то приказывала. Рейн не вслушивалась. Ей казалось, что вокруг сгущается мрак Бездны, которым обычно пугают детей. Даже не мрак — непонятная серая хмарь, тянувшая к ней десятки тощих рук. Мерещились какие-то твари. Хотелось удрать, визжа от ужаса, но она не смела прерывать действо и оставить Ваэрдена им. Ласка превратилась в безумную попытку защитить от этой опасности, не имевшей имени, ясность рассудка исчезла. Остался только раскаленный лавовый поток разбуженных ведьмой сил между телами и Волков полупридушенный не то крик, не то вой...
А потом все исчезло.

***
Канун Ночи Излома года,
Цитадель, кабинет магистра
Белый снежный полусвет вливался в окно и смешивался с шафранными отблесками пламени из камина. Любой звук, тотчас родившись, спешил затихнуть и спрятаться между пыльными переплетами сотен книг на полках, утонуть в ворсе ковра, раствориться в треске горящих поленьев, заползти между страниц документов на массивном письменном столе.
Тишь замершего в ожидании мира полноправной хозяйкой поселилась в покоях магистра Малефора. Заглянувший адьютант только робко просунул голову в приоткрытую дверь и полушепотом сообщил:
- Ваша милость, господин Кассин ожидает в приемной.
- Пусть войдет, - махнул рукой Мобиус, не отрываясь от бумаг..
Предстоящая беседа с некромантом — назвать его Хранителем Смерти у магистра давно уже язык не поворачивался даже мысленно — не радовала совершенно. С прямым и бесхитростным воякой Малкаром было проще, ему стоило только указать цель, как он тут же мчался к ней. Увы, если командора Духи изворотливостью обделили, то Юфусу она, видимо, досталась за двоих.
- Что угодно высокочтимому магистру от простого некроманта? - попытался съязвить тот, переступив порог. Как всегда — лоснится от сытого довольства, хотя кафтан еще дорожный, кое-где потемневший от растаявшего снега. Интересно, он действительно пьет души, как о том молва говорит, или нет?
- Высокочтимому магистру, - Малефор сцепил перед собой длинные нервные пальцы и чуть склонил набок голову, - угодно знать, почему вы явились сюда, поджав хвосты, и почему этот… символ мужества воителей Ордена так и не был взят. Из чего следует, разумеется, что Бешеный Волк не с тобой.
Мягкий, обманчиво мягкий тон доброго дедушки, непарадный домашний вид — только внуков на коленях не хватает. Лицо, лишенное возраста — не разберешь, сорок ему или семьдесят. Вкрадчивая улыбка.
И безжалостные как сталь глаза.
«Чтоб тебя… а то ты сам не знаешь, отчего не взяли, и что этот эксперимент вопреки всему сумели утащить»- проворчал мысленно Юфус, подняв все ментальные щиты. Но вслух с безмятежно-уверенным видом сказал иное:
- Ничего, он у меня на поводке. И стоит мне приказать — вернется.
- Да неужели? - заломил бровь Старец-Время. - Что ж сразу-то не приказал? Хотя, слыхал я, сидя на дереве это делать неудобно…
Юфус старательно сдержал рычаниеи желание проклясть начальство — того и гляди за такое откатом шибанет. О том, что сумасшедшая волчья стая, сбежав свеженьким подземным ходом, снова развернулась в атаку и загнала доблестное воинство на деревья, знала уже вся Цитадель. Открыто не потешались только потому, что опасались наказаний и, как-никак, соблюдали субординацию.
- Не менее, чем тебе, сидя в цитадели, - бросил некромант, досадуя на самого себя, что отвязаться от раздражения так и не удается. Зачем старик затеял весь этот разговор?
- Я, по крайней мере, исполняю то, что задумываю, - назидательным тоном ответил Мобиус. - А вот насчет тебя… До меня дошли слухи, что ты пренебрегаешь обязанностями Хранителя и распустил своих Жнецов.
- Да? Откуда же? Пока никто не жаловался.
А это-то откуда ему известно? Что вообще может знать Время о делах Смерти?
- Тогда почему твою работу исполняет Rae-er-Dann Adalatt, повелитель Хэйвийских небес? - магистр все так же мягко улыбался, однако, в голос начали вкрадываться стальные нотки, а глаза превратились в буравчики.
- Возможно потому, что мне приходится по твоей же указке гоняться за Бешеным Волком? - названное малефором имя ничего не сказало некроманту. Ну Смертоносец со стороны Света, и что с того? Видать, служака, которому делать больше нечего кроме как копаться в помойках за Гранью.
- Не юли, Юфус, - внезапно речь старого мага обернулась шипением, от которого по спине пробежали мурашки. Он чуть подался вперед, положив ладони на столешницу. Воздух словно сгустился. - Кто из вас двоих — настоящая Смерть, я вижу вполне ясно, слава Стихиям, не разучился еще! Для чего ты берешь у Колонн Силу? Чем занимаешься вместо того, чтобы служить хотя бы насколько ума хватает? Учти, я проверю, так ли правдивы донесения о непотребных «развлечениях» с Волком. И если ои правдивы, я тебя оскоплю. Чтоб головой думал, а не тем, что ниже пояса.
- Чего тебе от меня надо? Вопросы Смерти — не твое дело, о Волке, как я полагаю, ты знаешь поболее меня. Как и о том, куда его несут демоны.
- Мне нужен был от тебя вменяемый — слышишь, вменяемый Темный, с которым мы могли бы работать! А ты испоганил своими пристрастиями единственный выживший образец, да еще и проглядел его Хранительские задатки! Чтобы завтра же доставил мне отчеты периода адаптации и все сопутствующие бумаги. Если ты подумаешь головой — то прекрасно сам поймешь, куда он идет. И зачем. И что после этого будет… В том числе — с тобой.
Магистр открыто улыбнулся, нацепив на лицо маску сочувствия. - Ты же не хочешь оказаться отсеченным?
Вот тут некроманта пробрало. Он побледнел и чуть не схватился за сердце, но в последний момент сдержал себя, сохраняя лицо.
Пот, тем не менее, все равно заблестел на висках.
- К общению Бешеный Волк был не способен, понимал только силу, - ответил Юфус, все больше закипая от необходимости оправдываться перед зарвавшимся начальством.
- Да неужели? Или ты ничего кроме силы не пробовал? Учти, я перед ним тебя выгораживать не буду, когда в силу войдет. Колонны — выбрали, а вы с Меалиндой — это проглядели. Так что, кормушку из него делать поздно. Ты же не думаешь, что я собираюсь за вас разбираться с неприятностями
- Ну да, ну да, - скривился пока еще Смертоносец. - Первым подлижешься и отхватишь кусок поболее.
Магистр промолчал, но взгляд его куда выразительнее слов дал понять, что он откровенно сомневается в умственном здоровье собеседника.
- Чтоб завтра же бумаги были у меня на столе, - отрезал он. - И не попадайся дрейгу — сожрет.
Прозвучало это как «пшел вон». Дождавшись, пока за разъяренным Юфусом захлопнется дверь, Мобиус устало вздохнул и потер пальцами разнывшиеся виски. Пожалуй, ди Салегри вызывать покуда не стоит, не то мигрень разыграется. Хранитель Времени выбрался из-за стола, прошелся по кабинету, разминая затекшие мышцы и замер. За окном разгулялась снежная круговерть. Показалось или в самом деле мелькнул над рекой черный крылатый силуэт?
Только кхаэля с примесью дрейгской крови во всей этой заварухе не хватало!
А с другой стороны — кто-то же должен мертвецов собирать.
На Хэйве его называли Рейданом Дрейпада. Кетаров приемыш носил титул князя, был до невероятия строг, суров и выдержан. Жесткие понятия о чести и верности, которым он следовал в жизни, иногда смешили Малефора, а иногда — заставляли крепко задуматься. А так ли правы люди в своей ненависти к оборотням?
Те, кто служит Смерти, очень рано познают до дна всю грязь, что рождается в живых душах, и пропитываются ею. И если он действительно сумел остаться незапятнанным, то какова же сила его духа? Впрочем, в отсутствие грешков у кхаэлей Мобиус не верил. Кот вовсе не святой, его сын — отнюдь не невинное дитя. Смертоносцы безумны все без исключения. Что творится в голове хэйвийца, магистр понятия не имел, посему отдавать ему архивы Юфуса не собирался — обойдется! Самому интересно, во что по милости Владыки Света вляпался весь Оорден.
«Гоняйся за мертвыми, мой чешуйчатый друг, большего тебе здесь все равно не добиться...»
Мобиус вздохнул, вернулся в кресло и вызвал адьютанта, чтобы выдать ему очередную кипу уже подписанных бумаг. Работы впереди было немеряно.
_________________
А мы костер распалим до неба,
Осветим всю Землю до края!
Лишь бы не закончились сказки,
Лишь бы не отсырели дрова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Мир Дельта — Форум полуофициального сайта Оксаны Панкеевой -> Проза: Ваша точка зрения Часовой пояс: GMT + 4
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.
Страница 3 из 4

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
Оксана Панкеева рекомендует прочитать:

Цикл завершается последним томом:

Оксана Панкеева, 12-я книга «Распутья. Добрые соседи».