Форум
Весна идет, весне дорогу!
Последняя новость:

Комендант Скив, в этот прекрасный зимний день 6 декабря поздравляем тебя с днем рождением! Пусть твое личное общежитие приносит тебе радость, независимо от глубин хитрости, оторванности и градуса чада кутежа, в которые погружается:)

RSS-поток всего форума (?) | Cвод Законов Дельты | На полуофициальный сайт Оксаны Панкеевой | Все новости

Вся тема для печатиКолесо Судьбы. Оборотная сторона Света или Путь Волка
На страницу 1, 2, 3, 4  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Мир Дельта — Форум полуофициального сайта Оксаны Панкеевой -> Проза: Ваша точка зрения
Предыдущая тема :: Следующая тема :: Вся тема для печати  
Автор Сообщение
Илленн ан'Трилори Прекрасная леди

Лихач на Пути


Откуда: Новосибирск


СообщениеДобавлено: 4 Сен 2013 13:34    Заголовок сообщения: Колесо Судьбы. Оборотная сторона Света или Путь Волка
Ответить с цитатой

Колесо Судьбы - живая галактика, одушевленный звездный организм, поддерживает жизнь своих миров, питая их от Оси Начал, от источника Света и Тьмы.
Высокие технологии, такие как генная и биоинженерия, нанотехнологии и так далее - вполне сочетаются с магией, наукой метафизического уровня. Маги пользуются чистой силой Начал, заключенной в двух главных мирах галактики в Колонны - нечто среднее между магическим артефактом и искусственным интеллектом. Кто и когда их создал - неизвестно, это было за несколько миллионов лет до текущих цивилизация. Восемнадцать магов-Хранителей служат непосредственно Колоннам, охраняя жизнь на Колесе...



Десмод - средоточие Изначальной Тьмы. Однако, Великое начало постепенно гаснет, ибо цивилизация пришла в упадок, и некому вместить в себя Равновесие - главную опору вращения Колеса, а Хранители Стихий более не рождаются. прежние носитель Тьмы исчезли с лица мира, новые - ведут жестокую борьбу за выживание с людьми, забывшими, на чем зиждется их мир. Владыка Света, патриарх народа Кхаэлей, как может. приглядывает за осиротевшим миром, но Тьма - не его начало...

Ифенху - Старшие, "лунные охотники", брошенный на произвол судьбы магико-генетический эксперимент исчезнувшей древней расы. На Ниерре, одном из континентов мира под названием Десмод их истребляют веками из страха перед инакостью и тем голодом, что заставляет ифенху охотиться на людей.
Ифенху издавна живут семьями. Огромными общинами-Кланами, в которых есть свои Отцы-мастера, свои сложные запутанные отношения и своя иерархия. В этом мире, раздираемом войной между двумя расами, ифенху без семьи - не проживет и года.
Но что если ты Старший - и у тебя нет ни семьи, ни покровителя-Отца? Что если их никогда не было? И ты - враг людям, потому что находишься на вершине пищевой цепи, и пустое место для своих, потому что никто и никогда не одаривал тебя милостью своего рода? Судьба заставила молодого ифенху по имени Ваэрден Трилори из-за интриг кучки человеческих магов и последнего Старейшины ночной расы оказаться на острие многовековой войны. Вышвырнула она из привычной жизни и молодого рыцаря-инквизитора из знатного рода. Сотрет ли их в порошок неумолимое Колесо, или же они оседлают непокорный обод?..

Художник-иллюстратор - Алиса Строганова. за терпение огромная ей благодарность
(предупреждение, детям младше 16ти читать не рекомендуется)
_________________
А мы костер распалим до неба,
Осветим всю Землю до края!
Лишь бы не закончились сказки,
Лишь бы не отсырели дрова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Илленн ан'Трилори Прекрасная леди

Лихач на Пути


Откуда: Новосибирск


СообщениеДобавлено: 4 Сен 2013 13:47    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой



Пролог

Кетар ан'Сир эль Сарадин, милостью Колеса Судьбы Владыка Света, расслабленно прикрыл золотые глаза и осторожно коснулся своей волей спутанного переплетения вероятностей. Потянул за одну ярко-алую нить среди серой паутины обыденности и заставил сдавленную многовековым ожиданием пружину событий стремительно распрямиться.

В щербатое дерево столешницы со стуком вонзился нож. Рядом воздвиглась кружка с дешевой брагой.
- Эй, парень, выпить хошь?
Мужчина поднял голову и зыркнул на непрошенного собеседника желтыми волчьими глазами из-под низко надвинутого капюшона.
- Я не пью. Жду заказчика. Ступай своей дорогой, не мешай.
Равнодушный взгляд скользнул по раздутой от излишних мышц фигуре кабацкого завсегдатая и стек обратно в пол. Затянутая в перчатку костлявая рука отмахнулась от громилы, как от мухи и снова легла на колено.
«Уж кажется, самый темный угол выбрал. Нет, все равно цепляются, клещи болотные».
- Ха! - амбал нехорошо прищурился. - Я ж те по-доброму выпить предлагаю за компанию, а ты нос воротишь!
- Я же сказал, что жду заказчика, - чуть раздраженно отозвался мужчина хрипловатым голосом. - Кто пьет на работе?
Странно. Обычно задирам хватало одного взгляда, чтобы больше не беспокоить забредшего в злачное место ночного посетителя. Этот никак не желал отстать.
- Ну ты глянь! - заржал пьяный до зеленых хильденят громила. - Он на работе не пьет!
Желтоглазый поморщился. От мужика разило перегаром так, что впору подмастерьем у некроманта работать — мертвых запахом подымать. Препоганое попалось местечко. Да и городишко так себе.
- Тебе выпить не с кем? - тихо спросил мужчина, снова вскидывая мерцающий желтый взгляд. - Ну так, вон приятелей твоих сколько, с ними и пей. А меня, добром прошу, не трогай.
В тусклом свете единственной масляной лампы, висевшей под низким потолком, горящий звериный взгляд выглядел жутко. Не будь амбал столь безнадежно пьян, он, может быть, и подумал бы, стоит ли связываться с нелюдем. Но вместо крови в его жилах, увы, текла сивуха.
- Ишь ты. Какая нынче чистоплотная нечисть пошла, - процедил он сквозь зубы нарочито громко. - Хороших людей не уважает, угощение принимать отказывается.
Повисла тишина. Мерно гудевшая пьянь смолкла и уставилась в угол, где до сего момента тише воды сидел никому неизвестный тип.
- Нечисть? - пьяно кобенясь, переспросил кто-то. - Да неужто в нашу дыру их Темное высокородие пожаловали?
Желтоглазый не двинулся с места, но напрягся. Потасканные служаночки предпочли с писком исчезнуть из задымленного общего зала притона.
- Точно, Темный, - поддакнул еще один. - Вона, какие буркала раззявил!
Мужчина замер, вжавшись в стену, подальше от нависшей туши с ножом. Был он угловат, худ и неестественно бел лицом. Не от страха — от голода.
- Парни, живой ифенху — это ж клад! За него нам в местном Доме Ордена золотом отвалят, точно вам говорю!
- Давайте его поймаем!
«Идиоты» - фыркнул Темный.
- Не, сначала я ему рыло начищу! - взревел амбал, перехватывая нож.
Желтоглазый дернулся вскочить. Человек ударил ему в шею — и промахнулся. Лезвие застряло в стене а сам он, согнувшись пополам от удара коленом в пах, своротил собой стол. Кружка полетела на пол. Нелюдь под грохот бьющейся посуды метнулся к двери.
Капюшон плаща слетел с его головы. По шее и плечам разметались взлохмаченные седые пряди. Он гневно прижимал заостренные звериные уши и зарычал.
- Волк! - полетело со всех сторон. - Бешеный Волк!
Ифенху резко развернулся и оскалился, демонстрируя четыре длинных звериных клыка. Каждое его движение казалось смазанно-стремительным для пьяных человечьих глаз.
- Поймать решили, выродки? - прошипел он. - Рискните, пьянь подзаборная! Выпью досуха всех!
Он не шутил. От злости за сорванную работу он мог бы порвать это сборище, а выпить с полдюжины харь, не меньше. Из города придется бежать, чтобы не нарваться на Инквизицию, с заказчиком он не встретится — а это значит, можно забыть о деньгах на ближайшие пару месяцев. Осень близко, а сапоги поизносились, слякоти точно не выдержат.
- Ну? Кто смелый, вашу хильденову мать? Подходите по одному, я жрать хочу, как собака!
Ни один не пошевелился. Репутация летела далеко впереди Ваэрдена Трилори вот уже двести с лишним лет.
Он презрительно скривился, оглядел людей с высоты своего бессмертия и спокойно вышел, хлопнув расшатанной дверью, на грязную замусоренную ночную улицу захолустного городка.
Лошадь — животное в этих краях дорогое и редкое. Скотина Малкар наверняка быстро отыщет его след. Придется продать кобылку. А где потом новую взять?.. Нет. Волк плюнул на осторожность и решил исчезнуть из города верхом.
Будь, что будет.

- Беги, Ваэрден, беги... - прошептал Владыка Света, не открывая глаз. В спокойной сери под веками мерцала и билась алая нить Судьбы. - Беги быстрее, рок на пятки наступает...
_________________
А мы костер распалим до неба,
Осветим всю Землю до края!
Лишь бы не закончились сказки,
Лишь бы не отсырели дрова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Илленн ан'Трилори Прекрасная леди

Лихач на Пути


Откуда: Новосибирск


СообщениеДобавлено: 4 Сен 2013 15:33    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой


Часть 1 Бешеный Волк
1. Бесприютный


710й год Эпохи Безвременья
первый месяц осени, время Увядания.


На опушке леса гнедая встала намертво. Понукай ее, не понукай – кобыла упиралась всеми копытами и идти под темные своды не желала. А между тем, рассвет приближался. Рыцари Инквизиции тоже. Волку очень не хотелось оказаться насаженным на кол под позднелетним солнцем. Кобыле не хотелось идти в гнилое, подозрительно ухающее болото. Надо было договариваться.
- Послушай, Мышка, ты же умное животное. Иди сама, а то я тебя силой заставлю. Ты меня знаешь.
Лошадь знала, поэтому презрительно фыркнула и не пошла, хотя явственно задрожала. Ифенху нервно оглянулся, зыркнув желтыми глазами, и поглубже натянул капюшон плаща. Чуткий слух уже ловил звуки погони: топот, конское ржание, лязг железа и мужские голоса. Порезвиться, конечно, можно. Если бы не рассвет.
- Ты думаешь, я хочу туда лезть? Ничуть. Подумай, у них своих ездовых тварей хватает. Так что, тебя они пустят на колбасу.
Кобыла фыркнула и неохотно двинулась в темноту черной чащи. Погоня приближалась.
- Укушу, - угрожающе пообещал беглец. Мышка вняла и перешла на рысь, потом скакнула через валежину и вломилась в кусты, подгоняемая волей всадника. Под копытами почти сразу зачавкало.
Подлеска вокруг не было. Из почвы торчали коряги, тянули к путнику голые кривые сучья; высились кругом стволы в шесть-семь обхватов толщиной в ошметках влажной гнилой коры. Кроны, сплетаясь между собой где-то наверху, не пропускали к земле ни лучика солнца, только неясную серь, но зорким желтым глазам хватало. Ваэрден с облегчением выдохнул и скинул с головы капюшон, проведя когтистой пятерней по волосам. Инквизиция сюда не сунется, кишка тонка. Чтоб этим железным банкам икалось дня три кряду, и Малкару де Салегри заодно! Не останавливаясь от того городишка гонит, как зайца. Ладно, и хильден с ним. Все равно собирался сюда заглянуть, вышло на месяц раньше.
Ифенху придержал кобылу и прислушался. Рыцари галдели на окраине, переругивались, но соваться под кроны не решались. Трусы! Он презрительно приподнял верхнюю губу и зашипел. Потом развернул всхрапнувшую лошадь и поскакал в чащу – к границе владений последнего Старейшины ифенху — Тореайдра Манвина по прозвищу Зеленый Змей.
Ему вслед ехидно каркнули откуда-то сверху. Крупный черный ворон сверкнул зелеными огоньками в глазах-бусинах, тяжело сорвался с ветки и полетел за незваным гостем.

***
Если верить внутренним часам, время перевалило далеко за полдень. Всякому порядочному ифенху полагается спать – а чем еще заниматься, если на свет нельзя и кончик носа высунуть, а скука донимает? – но Ваэрден Трилори порядочным себя не считал. Был или нет, это уже другой вопрос, но вот, что ему определенно не нравилось, так это подчинение раз и навсегда установленным правилам. Или чужим приказам. Вот обязан ифенху путешествовать и охотиться только по ночам, и все тут! А если надеть плотный хороший плащ, да как следует отвести людям глаза, то и ожогов можно избежать, и инквизиторам не попасться. Самому Ваэрдену солнце не очень-то и мешало, давило только, а жглось больше с голодухи. Голова от него болела жутко, а так… Тьфу. Мелочи. Но все равно, уж лучше болотный полумрак.
Таймерин, пожалуй, был единственным в своем роде лесом. Деревья, здесь растущие, и твари, под корнями этих деревьев жившие, не водились, по слухам, больше нигде в мире. А уж свирепостью здешние обитатели не уступали тварям, которых господа маги изволили разводить, как домашних питомцев. А еще здесь стоят Стражи Тореайдра, и не стоит на них натыкаться…
Ифенху не понукал и не подгонял кобылу – она сама найдет проходимую тропу через болото. А у него за долгую дорогу аж от самых Красных гор сапоги совсем истрепались, еще немного — и каши запросят. Не дай Древние провалиться в трясину – он себе сожжет ноги до костей болотной водой. Тогда уж до Тореайдра не доползешь, не дохромаешь – сожрут. Вон, из оконца стоялой черной жижи кто-то смотрит: с виду сучок сучком, а на деле хильден его знает. Желанием терзать и жрать от этого сучка веет вполне ощутимо для чуткого разума не-человека.
«Я страшнее!» - Ваэрден мысленно припугнул тварь, вкладывая в эти два слова образ чего-то большого, мохнатого и зубастого. Сучок булькнул и поспешно скрылся с глаз.
- То-то же, - хмыкнул ифенху и, морщась, потер виски. Опять начинала гудеть голова, на сей раз, от болотных испарений. Воняло так, что поневоле приходилось минуты по три не дышать, а бедная Мышка то и дело жалобно ржала, упрекая хозяина – за что, мол, издеваешься, погнал в этакую глухомань? Со всех сторон кто-то урчал, рычал, бухал и чавкал, орал, шипел и плевался. Кобыла то и дело шарахалась в стороны, рискуя оступиться и провалиться в зыбун или омут, затянутый ряской. Пришлось пару раз огреть ее промеж ушей и пройтись по сознанию несильным волевым ударом, чтобы затихла. Помогло — лошадь перестала брыкаться. Зато шла деревянно, как кукла, с опущенной головой.
Становилось все темнее, кругом заплясали болотные огни. По спине поползли мурашки от жути, но выдержки покуда хватало.
- Странно. Эй, кто-нибудь разумный меня слышит?! Неужели Старейшина
так беспечен, что ему нет никакого дела до пришельца?
Сбоку глухо каркнул ворон:
- Зр-ря! Дур-рак!
И тут между деревьев вскипела черная вода пополам с грязью, забурлила топь, с виду казавшаяся проходимой. Там, внизу, двигалось что-то огромное и хищное. Неожиданно для себя Ваэрден получил страшный удар чужой воли, так что закружилась голова, и потемнело в глазах. Чудище из глубины внушало такой страх, что руки-ноги мгновенно сделались ватными. Лошадь истерично завизжала и взвилась на дыбы, сбрасывая седока в воду.
Ифенху охватил ледяной огонь, влага немилосердно жгла кожу. Но боль прояснила разум и заставила тело изогнуться и вскочить на более-менее сухой пятачок земли. Дура-лошадь билась неподалеку, все-таки провалившись в трясину и утягивая за собой поклажу и оружие.
А вокруг, тускло отблескивая чешуей в зеленоватом свете болотных огней, закручивал толстые холодные кольца громадный водяной змей.
- Твою хильденову мать… - потрясенно выдохнул Ваэрден, глядя, как медленно вздымается над ним шипастая уродливая голова на толстой шее, украшенная то ли плавниками, то ли чересчур большими кожистыми ушами. В узких глазах светился отточенный незмеиный разум. Змей раззявил пасть, усеянную острющими иглами зубов, зашипел и ринулся вниз. Клац – и мощные челюсти захлопнулись на голове орущей лошади. Фонтаном брызнула кровь, змей сглотнул и ударил во второй раз – уже по Волку.
Тот едва успел отскочить. В голове промелькнула и вмиг исчезла мысль об утонувшем оружии – хороший был меч, и кистень жалко, в сумке остался. И надо ж было его сдуру из рукава куртки вытащить. Сейчас бы зверюге в глаз… Змей опять ударил, извернувшись, снизу и слева, чиркнул бугристой мордой по руке и боку. Не будь Ваэрден нелюдем, силой удара его бы унесло в трясину. А так успел отклониться и сам ударить когтями по скользкой шкуре, вцепиться в выросты пасти. Чудище обиженно взревело и мотнуло головой, шарахнув ифенху спиной о дерево. Резкая боль прострелила хребет, из легких вышибло весь воздух, но он лишь крепче сжал пальцы, стараясь не думать о том, что змей может уйти под воду. Тогда – все, конец, за считанные минуты останется от Ваэрдена Трилори хорошо, если голый скелет… Голова ухнула вниз, окатив Волка новой порцией жгучих брызг. Пришлось отцепиться и кубарем откатиться куда-то в сторону – в почти полном мраке под давлением чужой воли было не разобрать. А противник все перекручивал, вытягивал из глубины новые толстые кольца.
«Что ты делаешь в моем лесу?»
Ваэрден замер от удивления – чужая мысль отпечаталась в голове четким клеймом и отразилась низким шипящим голосом.
Удивление его и сгубило: одно из колец змеиного тела молниеносно метнулось к нему, захлестнуло поперек туловища и стало накручиваться, сжимаясь все сильнее.
«Что ты делаешь в моем лесу?» - настойчиво повторил змей, начиная казаться все больше. Его вид вызывал непреодолимое желание подчиниться, открыться, признать себя маленьким и слабым.
Но не тут-то было. Волчьи глаза полыхнули оскорбленной гордостью и яростью. Еще немного – и затрещат кости, но Ваэрден гневно прижал острые уши к черепу и почти зарычал, скаля клыки.
- Еще будет меня мокрая гадюка-переросток допрашивать перед тем, как сожрать! – прохрипел он, хоть и понял запоздало, с кем имеет дело. – Сюда имеет право приходить любой, кто ищет убежища!
Кажется, кости все-таки хрустнули. Хорошо, что ифенху способен не дышать гораздо дольше человека – вдохнуть никак не получалось.
«Вот как? Мокрая мышь смеет указывать удаву, съесть ему ее или нет?»
Показалось, или мысль прозвучала издевательски? Ваэрден, как мог, снисходительно улыбнулся:
- А я не знал, что Старейшины практикуют каннибализм, - глаза при этом оставались совершенно честными. Даже невинными.
Тореайдр отшатнулся, будто его ударили. Все, решил про себя Волк. Раздавит.
«Тссс, каков наглец… Трехсот лет не стукнуло, а туда же, хамить».
«Мог бы и не попрекать возрастом. Триста лет мотаться по Ниерру куда полезнее, чем сидеть на болоте хоть десять тысяч».
Говорить уже не получалось, видеть – тоже. Только в голове все еще высвечивались два желтых глаза с узкими вертикальными зрачками. Ваэрден перестал сопротивляться и обвис в кольцах змеиного тела.
«Однако, язык у тебя хорошо подвешен. Будет тебе, раз хочешь убежища… Спать!»
И сознание полузадушенного ифенху померкло, отступив перед волей Старейшины Тореайдра.
_________________
А мы костер распалим до неба,
Осветим всю Землю до края!
Лишь бы не закончились сказки,
Лишь бы не отсырели дрова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Илленн ан'Трилори Прекрасная леди

Лихач на Пути


Откуда: Новосибирск


СообщениеДобавлено: 5 Сен 2013 09:20    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

***
- Откуда он такой взялся, папа? – удивленно поинтересовалась высокая, хорошо сложенная ифенхи. Она энергично и быстро раздевала безвольно обмякшего в руках слуг гостя. У нее самой руки были из предосторожности затянуты в перчатки из прочной кожи. – Тощий какой-то…
- С опушки леса, - ответил Тореайдр. – Я долго за ним следил. У юноши крепкие нервы и сильный разум, спокойно прошел почти до первой линии Стражей, еще и живность местную распугивал. Лошадь дура. Была.
- Зачем было его вообще пугать, - фыркнула девушка, тряхнув шелково-смоляной гривой волос, и без зазрения совести расстегнула пряжку боевого пояса. – На нем от воды живого места нет. К тому же, ты ему ребро сломал.
- Не преувеличивай, оклемается. Такие дички живучи, как мальгарские черные волки. Зато в следующий раз будет вести себя почтительнее.
Дело было в одной из гостевых спален поместья, под вечер. За высоким окном, затянутым тяжелыми бордовыми портьерами прятался серо-синий сумрак с проливным дождем, а в комнате гудел камин. Старейшина сидел в кресле в самом темном углу, щурил змеиные глаза и наблюдал за возней дочери, подперев рукой подбородок. Она была в общине самой младшей, особенной и оттого ходила в любимицах Тореайдра – любовниц и без нее хватало, - «дочек» постарше и посильнее. Крепкая, поджарая и одновременно вся какая-то округлая, она кружила головы десяткам мужчин, то отталкивала их, то наоборот, завлекала в омут невозможно фиолетовых глаз, чтобы потом насмешливо сказать «нет». Или укусить. Теперь вот ей было забавно возиться с бездомным бродягой. Стянув с него всю одежду, она велела слугам уложить его на постель, прикрытую тонкой простыней, с такой осторожностью, с какой прикасаются к вазе тончайшего фарфора. Люди подчинились и быстро выскользнули вон, прихватив промокшую и грязную одежду. Ифенхи плавно опустилась на край широкой кровати, стащила с рук перчатки и принялась с любопытством разглядывать гостя, не прикасаясь даже кончиком когтя.
- Да смотреть там не на что, - фыркнул Тореайдр из угла. – Кожа да кости, на одной крови живет, уверен.
Смотреть и правда было страшновато. Крепкий костяк туго оплетали сухие мышцы и жилы, так что легко пересчитывались все ребра. Лицо, хоть и красивое, с правильными аристократически чертами и чувственными губами, сейчас больше напоминало череп в обрамлении слипшихся седых волос, обтянутый бледной до серости кожей. На остальных частях тела ее попросту разъело водой. Ифенху походил на свежую отбивную. Каждое движение, каждое прикосновение должно было причинять ему немалую боль, одно из ребер неестественно выпирало. Оставалось только удивляться той выдержке, с которой он вытерпел касания чужих рук, ни разу не издав ни звука. Он старательно изображал глубокое беспамятство, но веки подрагивали, глаза то и дело поблескивали из-под ресниц. Тореайдр не сомневался – явись гость в дом своими ногами, он не расставался бы с оружием и не поворачивался ни к кому спиной.
Дикий волк. Мальчишка. Старый ифенху прислушался, едва ощутимо коснувшись сознания седого. Оно дрожало от напряжения и хорошо скрытого, загнанного в глубину страха, поверх которого тонким слоем лежала самоуверенность. Ударят? Убьют? Погонят прочь или будут насмехаться? Вздор, я сильнее, страшнее и тверже их, мне никто не нужен! Могу, хочу и буду жить один.
Никому нельзя верить. Ни в чем.
«Успокойся. Врагов здесь нет».
Волк дернулся, пытаясь вскочить, понял, что его читают, но тут же скрипнул зубами от боли и затих. С денек, пока будет нарастать новая кожа, придется пролежать бревно-бревном. И поневоле довериться хозяевам дома.
- На одной крови? – протянула тем временем девица, изогнув бровь. – Это же впроголодь!
- Рейн, чего ты хочешь от бродяги? Его никто ничему не учил!
Страдалец приоткрыл один глаз и глубокомысленно изрек:
- Неправда. Меня учил Юфус, некромант. И не надо обо мне говорить в третьем лице!
И закрыл глаз обратно, всем своим видом давая понять, что спит, плохо себя чувствует, серьезно ранен, и к нему приставать нельзя.
Старейшина закашлялся, скрывая смех, но взял себя в руки, поднялся и подошел к самой постели. Навис над раненым мрачной статуей.
Мало человеческого осталось в этом древнем существе. Гладкая змеиная кожа отливала темной коричневатой зеленью, лицо напоминало, скорее, звериную маску – может быть, оттого, что совершенно лысый череп украшали стоячие кожистые уши, а может, из-за снисходительной холодной улыбки, обнажившей немаленькие клыки. Одет хозяин дома был с небывалой роскошью, в бархат и дорогой заморский шелк.
- Зовут-то тебя как, бродяга? – спросил он. Голос словно вопреки внешности, был приятного низкого тембра.
- Ваэрден Трилори, - гость открыл оба глаза и спокойно, даже вызывающе взглянул на хозяина дома. Тихо пискнула сидевшая рядом Рейн.
Да, тот самый, на которого точит зуб весь Орден Святого Сиареса с Малкаром Салегри во главе. Тот самый. Из-за него охота на ифенху с новой силой вскипела по всему Ниерру. Бешеный Волк, выдав которого, вся стая надолго обретет покой. Волк битый. Пуганый.
- Ну что ж, отдыхай, лечись. Будь гостем, сколько пожелаешь. Убежище дается всем.
Больше Тореайдр не сказал ни слова. Кивнул, развернулся и вышел беззвучным скользящим шагом.
В спальне воцарилась тишина. Живой дышащий полумрак колыхался в такт пляске пламени в камине, причудливыми кляксами затекал в изгибы лепнины на потолке. Ваэрден лежал, прикрыв глаза, и слушал потрескивание дров и женское дыхание рядом. Шорох платья. Горьковатый запах можжевельника, смешанный с молочным ароматом прохладной белой кожи. Легкое, почти неощутимое прикосновение острых коготков к щеке, вздох. Все, как перцем, щедро присыпано саднящей болью. Он чуть отвернул голову. Его не тянуло на заигрывания с незнакомыми ифенхи, подсыхающие ожоги волновали больше. Нагота не смущала – питомец Юфуса не умел стесняться из-за подобных мелочей. Ему просто было все равно.
Коготки скользнули к виску, прошлись по волосам. Ваэрден всем телом ощущал, насколько велико ее любопытство. Еще бы. Ифенхи продолжала перебирать спутавшиеся прядки. Пальцы у нее были мягкие, прохладные, от этих касаний хотелось дремать.
- Гребешок по тебе плачет, Ваэрден, - проворковала она низким грудным голосом.
- Я как-нибудь переживу слезы гребешка по моей персоне, - скучным тоном ответил ифенху.
- Какой ты! – Рейн запустила пальцы глубже в волосы, прошлась ладонью по лицу, но Ваэрден даже головы не повернул, не сбил ритма дыхания. Тело налилось свинцовой тяжестью, желая только отдыха, лень навалилась такая, что он не соизволил даже мысленно пояснить настырной особе, насколько устал и хочет спать. Пожалуй, это была первая спокойная ночь за многие десятилетия. Наконец-то можно отдыхать не вполглаза, вскидываясь на каждый шорох, а поистине заснуть мертвым сном.
- Потерпи, будет немного больно, - вздохнула ифенхи. – Я вправлю кость, чтобы срослась ровно
- Угу, - буркнул Ваэрден и крепче сцепил зубы. – А твоему папаше не стоило ее ломать… Рейн.
- Лемпайрейн, с твоего позволения, - прохладно отозвалась разочарованная равнодушием ифенху девушка. – И папа не нарочно.
- Угу. Так я и поверил.
Ее руки почти невесомо – но хильден забери, как же больно! – дотронулись до грудины, пробежались, потом резко надавили. Ваэрден содрогнулся всем телом и впервые коротко взвыл. Ифенхи поспешно отступила на пару шагов.
- Все! Честное слово, больше не буду.
Он не поверил, и правильно. Потому что через пять минут она снова принялась теребить ему волосы. «Иди ты к демонам!» - хотелось ему сказать ей, но он молчал. Спать, спать! Налитое свинцовой тяжестью тело отказывалось желать чего-либо иного.
В последний раз инквизиторы почти сумели загнать его в угол, не пожалев деревни, в которой он укрылся. Все складывалось вполне удачно – местная девчушка не побоялась «большую собачку», раз в несколько дней сама таскала ей ягнят… Но тут нагрянул лично командор Салегри (и как чует, старый пень?) и подпалил посевы вместе с лесным сухостоем. Лето в этом году жаркое, пламя быстро замкнулось в кольцо, перекинулось на дома. Доблестные рыцари не учли одного: загнанные в угол бешеные волки не боятся даже огня и пребольно кусаются. Ваэрден прошел через пламя и устроил резню. Остервеневший от боли и постоянной игры в кошки-мышки ифенху не дрался с инквизиторами – он их просто убивал. И не обращал внимания на собственные раны. Пощадил только самого Салегри. Вернее, попросту плюнул на него и послал ко всем демонам. Ифенху брел прочь, шатаясь от усталости, под гневные выкрики командора и не оборачивался… Нож в спину так и не полетел.
Ваэрдену на это было глубоко плевать. Солнце жгло немилосердно, от его лучей разламывалась голова и сползала шкура. Воняло паленым, дым ел глаза, а он все шел, еле переставляя одеревеневшие ноги. В каком-то леске свалился под дерево. Очнулся на вторые сутки и, как обычно, вышел на охоту. Голод ифенху страшен, он гонит искать пропитание в любое время дня и ночи, даже если нет сил встать. Мародерство, случайные заработки, грабеж на дорогах вместе с разбойничьими шайками, убийства в запутанных лабиринтах городских кварталов – Бешеный Волк ко всему этому давно привык. Разум притупился, и он бездумно шел через Ниерр с запада на восток, не заметая следов. Де Салегри, поняв, что жертва слабеет, не отставал – рыцарей чтобы загнать одного измотанного ифенху у него было достаточно.
Но сюда, в лес Таймерин, не сунулся даже бесстрашный командор. Старый Змей охраняет свои владения от вторженцев пуще, чем отец честь любимой дочери, но и сам никогда не высовывается за их пределы. И почему-то любой ифенху, пересекший границу леса, становится неприкасаем для рыцарей до тех пор, пока снова не покинет его.
Ваэрден такой глупости совершать не собирался. Он спал, как убитый.

***
Проснувшись, Волк с содроганием вспомнил, как ночью пытался избавиться от присохшей к ранам простыни, из принципа не позвав на помощь Рейн – ее попытки заигрывать вставали поперек горла. Ткань отдиралась вместе со спекшейся кровью и клочьями кожи, хоть инквизиторам предлагай такое в качестве пытки. Впечатлений жертве точно хватит надолго. Кое-как он перевернулся на живот — на нем шкура вполне успела зажить — и задремал, чутко вскидываясь на каждый шорох. Зато сейчас он может позволить себе, наконец, забраться под одеяло. Тело ватное, ленивое, от усталости ноет каждая косточка. Но резкая отвратительная боль ушла, разве что чуть напоминало о себе ребро. Лениво поворочавшись с боку на бок, ифенху зарылся носом в подушку и провалился в сон. Плевать, что хозяин дома может его ждать…
Во второй раз Ваэрден проснулся уже от голода. За окном спальни робко заявлял о себе очередной день. Хозяин дома ждал. В том же самом кресле, что и накануне. Улыбался уголком тонких губ и постукивал когтем по резному подлокотнику.
- Ну и замотал же тебя де Салегри, бродяга. Ты четвертые сутки спишь. С добрым утром.
- С добрым, - немного смущенно пробормотал в ответ Ваэрден, садясь и пытаясь сосредоточиться на чем-то еще, кроме тянущей боли в клыках и желудке. Еще бы им не ныть – по всему выходило, что он не ел уже около шести дней. Еще сутки-двое, и голод помутит рассудок.
- Одевайся, поговорим. Позавтракаешь.
Седой огляделся и с удивлением заметил на стуле стопку чистой и явно не своей одежды, а на полу начищенные до блеска сапоги. Пояс, правда, остался его, с пряжкой в виде волчьей головы.
- Твоя после болота пришла в полную негодность, - ответил Старейшина на немой вопрос.
Благодарить Ваэрден не умел, поэтому промолчал и принялся одеваться, как велено. Темные штаны, светлая льняная рубашка, сюртук из хорошего сукна… Желтый глаз покосился на гребень, лежавший на том же стуле сиротливым намеком. Ифенху хмыкнул, но спорить не стал, пригладил волосы.
- Готов? Пойдем. Слуги наведут порядок, - и Тореайдр повел гостя по дому.
Только сейчас, пожалуй, Ваэрден сполна смог оценить, что такое настоящая, некрикливая роскошь со вкусом убранного жилища. Здесь не было места показной пышности и безвкусице вроде золотых лебедей на люстрах, но не было и оскаленных черепов в обрамлении бедренных и прочих костей. Здесь каждая вещь несла на себе отпечаток Времени и судьбы, каждая могла рассказать свою историю. Например, вон та изящная ваза, расписанная тончайшей черной вязью по перламутровой поверхности, или замершая в нише крылатая девичья статуя с настоящим мечом. По стенам висели картины, за которые любой коллекционер целое состояние отдаст а то и душу некроманту заложит.
А мимо ходили поистине произведения искусства, живые. Мужчины и женщины с фарфоровой кожей и тонкими пальцами с черными остриями когтей, с пронзительными глазами уверенных хищников. Они не шли – невесомыми призраками скользили мимо, кланялись Старейшине и стреляли зарядами любопытства в сторону новенького, не осмеливаясь задавать ему вопросы, пока рядом Мастер. Слуги-люди в белых балахонах держались невозмутимо, занятые своими делами. Шутливые возгласы вроде «смотри, ужин пошел!» их совершенно не трогали. Они привыкли кормить собой членов общины, они сами были неотделимой ее частью. Знали, что без них ифенху становятся почти беспомощными и даже гордились этим.
В одной из девичьих стаек промелькнула Рейн, но Ваэрден ее не заметил, увлеченный открывавшейся ему картиной непривычной жизни..
- А разве люди могут нас не бояться? – с искренним любопытством спросил он.
- А зачем бояться того, к чему привыкаешь? – отозвался Тореайдр. – Они поколениями служат у меня, исполняют работу, которую не можем делать мы, кормят общину. А мы взамен даем им безопасный кров и пищу, возможность растить здоровое потомство… Ты не смотри, что кругом болота, я потом покажу тебе поселение, оно вполне удобно для человеческой жизни. Что еще нужно человеку? Выпусти я их во внешний мир, они, пожалуй, погибнут там, среди «свободных» людей – или от голода, или забитые камнями за то, что «порчены» ифенху… Старым извращенцем, - Тореайдр хихикнул. – Мы пришли.
Они поднялись по старой, чуть скрипучей лестнице с резными перилами, Старейшина толкнул высокую округлую дверь, и оба оказались в библиотеке.
- Значит, симбиоз? – Ваэрден разглядывал зал в прямом смысле горящими от восхищения и предвкушения глазами.
Книги. От пола до потолка, в два яруса, на стеллажах и в шкафах, стопками на столиках и даже подоконниках лежали сотни, тысячи самых разных книг, от древних ветхих фолиантов с тяжелыми замками до новомодных печатных щеголих.
- Ты еще и мудреные слова знаешь? – усмехнулся старый Змей.
- Надо же было время между охотами коротать, - сразу же стушевался младший ифенху, сделав вид, что ему вовсе неинтересно.
- Ну-ну. Садись, ешь, пока не остыло.
На небольшом столике возле камина и впрямь красовался накрытый салфеткой прибор, от которого соблазнительно пахло кровью и мясом, а чуть поодаль стоял бокал темно-красного вина. Ваэрден упрашивать себя не заставил, занял свое место. Тореайдр опустился в кресло напротив и пригубил вино, с интересом наблюдая за гостем. А тот с немым изумлением смотрел на слегка поджаренные ломтики мяса, держа в руках еще дымящуюся чашу с кровью.
- А мясо зачем? – наконец, выдал юный ифенху.
Тут пришел черед удивляться Старейшине.
- Как это зачем? Ты разве не знаешь, что на одной крови жить нельзя?
- Нет. А почему?
Тореайдр вздохнул.
- Потому что с кровью мы получаем Силу, энергию, которой не хватает нам самим – но и только. А тело чем питать прикажешь? Ты на себя посмотри, кожа да кости. Поэтому и вода по тебе так бьет, что резерв у тебя маловат. А по-настоящему сильным ифенху может быть только тогда, когда крепки и тело, и дух. Мы же не могильные беспокойники да упыри, которым на подобные тонкости наплевать, лишь бы жрать. Так что ты человечьей едой не брезгуй. Никто же не заставляет есть капусту с крапивой.
- Меня этому не учили… - прошептал Ваэрден, поджав уши и пряча взгляд в опустевшей чаше. – Если бы я знал…
- Дело поправимое, - лениво зевнул во все клыки старый ифенху, глядя, как мясо исчезает с тарелки. – Теперь знаешь. И полагаю, Малкар де Салегри об этом пожалеет…
На пару минут воцарилось молчание. Старейшина пил вино, следил за гостем, пока тот не отложил вилку. Коротко метнул мысленный приказ, почти сразу откуда-то вынырнул молчаливый слуга, так же быстро исчез вместе с прибором. Змеиные глаза продолжали буравить Ваэрдена.
- Скажи, - Тореайдр допил вино и отставил в сторону кубок. – Ты помнишь, как стал одним из нас?
Ваэрден вздрогнул. Но ответил:
- Смутно. Я же офицером был в королевской армии Искхана… Получил новое назначение, ехал в расположение части. Решил добраться побыстрее и не стал на ночь останавливаться в трактире. Ну и… поплатился. На дороге попал в разбойничью засаду. От пары отбился, третий мне сзади по голове дубинкой стукнул… Очнулся уже внутри гексаграммы. Кругом свечи горят, ни рукой ни ногой не двинуть, а надо мной Юфус с ножом в руке заклинание читает… Потом удар… В сердце. Больно было долго. Дальше ничего не помню. То ли полтора, то ли два месяца – полный провал, темнота… Только есть хотелось очень. Дальше помню – все, в чем хоть капля крови была, хотел сожрать. Люди какие-то приходили... Лица...
Ваэрден запинался через слово, словно воспоминания никак не хотели всплывать наружу из тайников души. Старейшина не перебивал.
- Он тебя чему-нибудь учил? – вопрос прозвучал неожиданно мягко, голос старого ифенху сменил тембр, стал ниже, глуше, затекая в уши, как патока.
- Учил… Что нельзя попадаться, если охотишься.
- А о том, как и на кого нужно и можно охотиться, он не рассказывал?
- Нет… Он даже не сказал, что нельзя сразу выходить на солнце...
Голос молодого ифенху становился все глуше, голова склонилась на грудь. Но ответы по-прежнему с трудом слетали с уст.
- А что происходило, если ты все-таки попадался?
- Наказание…

Каменный мешок подвала. На сырых стенах немилосердно чадит пара факелов. Пол залит водой. Она собирается розовыми лужицами и лениво пытается стечь по желобам в канализацию. Спертый воздух пропитан запахом крови.
Прямо посреди подвала в пол вделано толстое железное кольцо. От него к ошейнику тянется цепь, не менее толстая и прочная. А ошейник – инквизиторский, между прочим, особый! – зажимает в тиски горло совсем юного трехмесячного ифенху, с которого ручьями стекает вода вместе с клочьями кожи. Стоя на коленях, седой отчаянно пытается не ткнуться лицом в пол, но руки подламываются. Вода на полу противно шипит. Полуголое костлявое тело дергается, ифенху рычит от ярости. Но привязь, и сдерживающие чары ошейника не позволяют ему добраться до хозяина – высокого холеного мужчины в свободном темном кафтане с напомаженной бородкой и волосами.
- За тобой сегодня охотилась городская стража. Отвратительно.
Больше всего бесит равнодушие в светло-серых, почти белесых глазах. Он не боится, не считает нужным бояться или уважать собственное творение! Для него это всего лишь эксперимент. Ифенху может быть подопытным животным точно так же, как какая-нибудь крыса... Демон забери этого человека, больно так, будто сунули в печку! А ошейник глушит силы, из тела словно вынули стержень. И ни слова нельзя сказать ему в ответ, потому что последует новая порция воды – вон и ведро стоит.
- Может быть, если тебя оставить на недельку-другую голодным, ты станешь изобретательнее?
- Только попробуй, подойди после этого, - ощерился Ваэрден, сверкнув желтыми глазами из-под мокрых волос, свисающих клочьями. Тронь – и прядями поползут с головы.
- А вот за дерзость ты точно будешь сидеть здесь голодным. Послушание, мой мальчик, прежде всего.
Какой спокойный голос. И какой ненавистный. Человек подхватил ведро и безбоязненно пересек границу круга, очерченного длиной цепи, подойдя совсем близко к обозленному хищнику. Челюсти седого были способны перекусить руку ребенку, да и взрослого немало покалечить.
Ведро плюхнуло водой перед носом.
- Опусти руку в воду. Немедленно.
Так близко бьется жилка на шее… Всего один рывок, один ма-аленький рывок… Голова тут же отзывается болью на крамольные мысли. Он уже пробовал нападать на хозяина. Думал, сдохнет от боли. И надо покорно сунуть тощую руку в этот жидкий огонь, достав пальцами до дна. И смотреть, как плавится плоть, теряя сознание от боли… не один раз, и не два. Десятки, за каждую провинность.


Ваэрдена трясло в беззвучной истерике. Ни слез, ни криков, только намертво сдавленное спазмом горло да дрожь, доходящая до мучительных судорог. Старейшина стоял перед ним на коленях и крепко сжимал в объятиях, гладя по волосам. Подпорченная одежда и впившиеся в кожу когти – мелочь.
- Успокойся, тише, тише… Это только память. Я больше не буду ни о чем спрашивать…
Обнять взбудораженный разум, приглушить, загладить, не то, чего доброго, мальчишка кинется убивать без разбору.
- Тише, тише, - нашептывал Тореайдр прямо в мозг Ваэрдену. А сам, сузив зрачки в ниточку, глядел в высокое окно, за которым опять клубились тучи. Он не жалел Волка, не унижал ложным сочувствием. В душе, прикрытая спокойствием и нажитым за долгую жизнь безразличием к мирским делам, поднималась ненависть. К таким, как Юфус и ему подобные. К тем, кто не желает признавать твое право на существование, если ты не такой как они. Спрашивать, действительно, не было надобности – Тореайдр уже видел, как дрессировали строптивого юнца, методично и вдумчиво, как забивали в мозг, в самую сердцевину, слепой рабский инстинкт подчинения. Достаточно было коснуться краешка памяти, чтобы увидеть всю череду поощрений и наказаний, почти кабальное полуголодное существование. Ваэрден был совершенно диким. Он не знал ни правил, ни законов, ни истории своей расы. Не знал даже, почему вода жжется, а кровь наоборот, лечит. А уж что такое Темный дар…
- За тысячи лет жизни я видел гораздо больше, чем ты, - увещевал притихшего младшего древний старец. – И поверь, приятного там было очень мало. Но то, что нас не убивает – делает нас сильнее. Поэтому ты будешь жить дальше, приняв свое бессмертие, как дар от него и забыв все прочее. Неприятности кончились. Пора учиться жить так, как тебе подобает.
- Я от него сбежал, - отстранился, наконец, Ваэрден. – Когда он меня послал на очередное задание. Я раньше боялся света, всегда возвращался затемно или пережидал в каком-нибудь подвале. А потом решил, что больше не хочу так жить. И уехал из города утром. Открыто, при всех. А потом загнал двух лошадей. Он не ожидал от меня такой дерзости… Хорошо, что день выдался пасмурный, мне повезло. Следующей ночью я был уже далеко.
- Он тебя искал? – Тореайдр разжал руки, поднялся и отступил, сочтя, что угроза нервного срыва миновала.
- Нет. Я бы знал. Я скорее поверю в то, что он… продолжает эксперимент в полевых условиях. Ему интересно, как я выкручусь.
Ваэрден откинулся в кресле и заложил руки за голову. Жест был нервный, сам он больше напоминал натянутую до предела струну. С вожделением поглядывал на пустой кубок из-под вина. Тореайдр его понимал – самое оно, после таких воспоминаний, напиться до зеленых хильденят, но молодым ифенху крайне опасно что-либо пить, кроме крови.
Судя по всему, это именно тот парень, о котором предупреждал Владыка Света, явившийся к Тореайдру почти пятьсот лет назад, когда еще не родилась даже бабка этого мальчишки. Спрашивается, откуда мог знать?.. «Светлые подобны богам» - говаривал давным-давно тот Ма-ифенху, что сотворил самого Тореайдра. Хорош бог, пришел, надавал указаний, работой озадачил и исчез. Потом, правда, появился еще раз, но никаких толковых объяснений так и не дал. Только на результат посмотрел, кивнул и удалился.
«Хорошо им там, на своей стороне Колеса! Сидят чистенькие и могущественные, не боятся, что их на куски разнесет со дня на день!»
- Значит, он наверняка знает о том, что ты здесь… - задумчиво постучал когтем по подбородку старый ифенху. – Однако, через Договор ни он, ни Великий магистр не переступят. Побоятся.
Ваэрден вопросительно уставился на хозяина дома.
- Договор? Какой договор?
- Чуть меньше, чем пять столетий назад я со своими ребятами изрядно потрепал Великому магистру нервы. Так изрядно, что ряды Инквизиции поредели почти впятеро. Но и нас оставалась горстка, и все мечтали только о том, чтобы залечь в спячку лет на сто. Магистр глупцом не был ни тогда, ни сейчас. Поэтому мы и заключили перемирие. По его условиям всякий ифенху, оказавшийся под сводами леса Таймерин, для Ордена – неприкосновенен, а я обязуюсь не покидать своих владений. Они, видимо, надеялись таким образом запереть нас здесь… Но разве можно остановить реку или лесной пожар?
Тореайдр самодовольно улыбался. Заложив руки за спину, он прохаживался туда-сюда по библиотеке, но не сводил глаз с Волка.
- Ты будешь находиться под моей опекой до тех пор, пока я не решу, что ты более в ней не нуждаешься. Поэтому, будь гостем, но не забывай, что здесь все обязаны подчиняться правилам.
На короткое мгновение воля Старейшины снова надавила на разум седого, затмив собой все остальное. Тот содрогнулся, но взгляд змеиных глаз выдержал, упрямо вскинув голову.
- Я больше не буду ничьей служебной собакой, - резко отчеканил он.
Тореайдр хмыкнул, но промолчал. Сильная воля юноши ему определенно нравилась. А вот характер… Этот никогда не станет частью общины или Клана.
_________________
А мы костер распалим до неба,
Осветим всю Землю до края!
Лишь бы не закончились сказки,
Лишь бы не отсырели дрова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Алмосты Прекрасная леди

Познающий Окольные Пути


Откуда: Поволжье, Саратов


СообщениеДобавлено: 6 Сен 2013 13:40    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Иллен
Извини, что сокращаю имя.
А дальше? Здорово! Very Happy
_________________
Жизнь - это чудо, а чудо не запретишь! Да здравствует амплитуда - то падаешь, то летишь!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Илленн ан'Трилори Прекрасная леди

Лихач на Пути


Откуда: Новосибирск


СообщениеДобавлено: 6 Сен 2013 14:04    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Да не страшно, сокращай на здоровье, можно даже просто Иль)
А дальше я не рисковала, поскольку неизвестно, понравится кому-то или нет. А то специфичный мир и специфичный текст
_________________
А мы костер распалим до неба,
Осветим всю Землю до края!
Лишь бы не закончились сказки,
Лишь бы не отсырели дрова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
arida Прекрасная леди

Разбойник на Окольном Пути


Откуда: Донецк

Родители: Базилик

СообщениеДобавлено: 6 Сен 2013 14:10    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Илленн ан'Трилори, мне интересно Smile Поначалу только затрудняли прочтение непривычные имена и названия.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Алмосты Прекрасная леди

Познающий Окольные Пути


Откуда: Поволжье, Саратов


СообщениеДобавлено: 6 Сен 2013 14:11    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Иллен
Давай проду! А насчет специфичности - помяни Стругацких - что из себя представлял кусок обода Колеса Судьбы? А как на нем бесы мелкие катались? Поэтому - вперед - ты талантлива. И с русским языком дружишь! Very Happy
_________________
Жизнь - это чудо, а чудо не запретишь! Да здравствует амплитуда - то падаешь, то летишь!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Илленн ан'Трилори Прекрасная леди

Лихач на Пути


Откуда: Новосибирск


СообщениеДобавлено: 6 Сен 2013 14:15    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Там, помнится, было Колесо Фортуны, но невелика разница, там и там вероятности.
Проду ща выдам. Могу еще законченный из того же цикла выдать)
_________________
А мы костер распалим до неба,
Осветим всю Землю до края!
Лишь бы не закончились сказки,
Лишь бы не отсырели дрова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Илленн ан'Трилори Прекрасная леди

Лихач на Пути


Откуда: Новосибирск


СообщениеДобавлено: 6 Сен 2013 14:29    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

arida писал(а):
Илленн ан'Трилори, мне интересно Smile Поначалу только затрудняли прочтение непривычные имена и названия.

К именам я стараюсь подходить по принципу "никаких земных аналогий и англицизмов", это ж не Земля
_________________
А мы костер распалим до неба,
Осветим всю Землю до края!
Лишь бы не закончились сказки,
Лишь бы не отсырели дрова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Илленн ан'Трилори Прекрасная леди

Лихач на Пути


Откуда: Новосибирск


СообщениеДобавлено: 6 Сен 2013 14:30    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

2. Люди и звери

Малкар ди Салегри откровенно не желал появляться ни в одной из комтурий Ордена. А уж тем более ехать в Цитадель с пустыми руками. Так и не получить проклятого кровососа!.. И это после того, как они почти три месяца гнали его от предгорий! Еще немного – и нашелся бы под каким-нибудь кустом, полудохлый от усталости, бери да сажай на цепь. А теперь что? Командор сплюнул и подстегнул рельма. Зверь взревел, и копыта загрохотали по каменной части моста через реку. На той стороне стражники уже вращали вороты. Толстые бревна вошли в выемки замшелой кладки, и всадник проскакал под медленно ползущей вверх решеткой.
Небритый, в тусклых мятых доспехах и грязном плаще, командор вызывал у подчиненных оторопь пополам с усмешками. Через десять минут после его приезда шушукалась вся крепость: Салегри опять упустил добычу! Старшие рыцари качали головами, те, что помоложе, азартно спорили и делали ставки – как на этот раз хитрый Волк одурачил командора? Некоторые втихаря даже хвалили удачливого ифенху, восхищенно цокая языками. Вот это прыть! Цитадель гудела, словно пчелиный улей, ведь магистр Малефор почти сразу же вызвал Салегри к себе, прямо на заседание Круга магов… Что-то будет?
Что-то будет.
Малкар понял это, едва вошел в Зал Собраний.
В роскошном, отделанном золотом, янтарем и мрамором чертоге собрались все семь действующих магов Круга. В том числе и Юфус Кассин – у-у, мертвятник. Вальяжно расселся на жестком стуле, поглядывает на всех с этакой кошачьей улыбочкой, кривым атамом поигрывает. Меалинда Рив, кошка крашеная, окатила командора томно-презрительным взглядом, как ушат кипятка на голову вылила. Грудь из декольте роскошного платья не просто выглядывала — откровенно пыталась выпасть. Рыцарь фыркнул и, более ни на кого не обращая внимания, чеканным шагом приблизился к Великому магистру Мобиусу Малефору. Резко, по-военному, дернул полуседой кудлатой головой и уставился жгучими черными глазами в морщинистое старческое лицо чародея-временника. Малефор смотрел так, словно съел на завтрак не какую-нибудь перепелку в ананасовом соусе, а кусок скалы. Право, ему больше подошел бы мундир и доспехи, чем расшитая золотом магистерская мантия.
- Упустил? – равнодушно спросил старик, глядя прямо перед собой водянистыми голубыми глазами. Силища в нем чуялась немалая, даром, что немощного порой изображает. Старость для него не больше, чем маска.
- Да, - глухо ответил рыцарь. – Он скрылся в чаще Таймерин.
- Идиот, - бесцветным голосом заявил магистр. – Тореайдр обучит его. И тогда из леса выйдет чудовище, которое мы уже не сможем остановить.
Юфус со своего места отчетливо фыркнул:
- Сомневаюсь, друг мой. К сожалению, Ваэрден совершенно неуправляем, упрям и слушает только себя. Боюсь, даже у нашего Зеленого Змея может не хватить выдержки воспитать его… Они нам его сами вернут, да еще и приплатят! – некромант хохотнул, остальные отозвались сдержанными смешками.
- На кол мерзавца, и вся недолга! – зло пробормотал Малкар, плюхнувшись на свободный стул и громыхнув так и не снятым железом. – Дело Инквизиции ловить и убивать тварей, а не играться с ними!
- Крысоловы тоже убивают грызунов, - проворковала Меалинда, тряхнув красновато-рыжими кудрями. – А алхимики на них опыты ставят, что такого? Это та же крыса, только двуногая и говорящая. Может, я попробую заставить его поиграть с моими зверушками…
«Зверушками» она называла демонов, которых то и дело вызывала для своих, малопонятных прочим магам целей. Иногда ради развлечения она стравливала их с пленными ифенху и впитывала страдания жертв, как сухая губка воду. Поговаривали, что целью ее изысканий был выход на Светлую сторону Колеса, туда, где могущество живых богов льется рекой. Салегри в это не верил, считал дамочку свихнувшейся. Сам он был чистой воды боевым магом, и если уж брался сплетать заклинания, то не мудрствовал – бил чистой яростью и бешенством, обращенным в огонь, прямо в лоб.
- Вы не о том спорите, господа, - внезапно проскрипел со своего места Бэймур, старый, сморщенный, как чернослив, кудесник, Хранитель Жизни. – Времечко-то уходит. Мы больше не можем брать силы Колонн без девятого Хранителя. Прежний умер двести пятьдесят лет назад. Нового вы так и не нашли! По всему Ниерру свирепствует чума. Посевы и скот гибнут! Расползаются твари вроде трехголовых змей и шестиногих собак!
- Мы? – взвился Юфус. – А ты сам? Все по лесам своим шастаешь, собаками интересуешься? Тебе не хуже нашего известно, что младенца кто-то скрыл от нас!
- Если так, младенец давно вырос, вошел в силу и превратился в необученного мага, который должен испускать достаточно сильные волны, - встряла в спор Меалинда. – А если он умер, то должен был родиться кто-то еще следом за ним. И мы бы слышали это.
- Но, ни того, ни другого, ни третьего не произошло.
Малефор, наконец, изволил лязгнуть голосом так, что все присутствующие затихли. Старик провел левой рукой по еще оставшимся на голове волосам, и стукнул по узорчатому мраморному полу окованным острием посоха, зажатого в правой руке. Черный круглый камень в навершии хищно сверкнул.
- Есть одно существо, которое наверняка знает ответы на ваши вопросы… Последний Старейшина ифенху. Тореайдр Манвин.
- Договор, магистр, - тихо подал голос кто-то из магов. - Тореайдр его соблюдает.
- Любой договор можно обойти, - усмехнулся Малефор. – Особенно в столь неспокойные времена… Малкар!
Все это время изображавший статую командор встрепенулся и вопросительно посмотрел на главу Ордена.
- Собери группу капитана Воладара и отправь на зачистку деревень возле южных границ Таймерина. Поселения зачумлены, зараза не должна распространиться дальше… на юг.
Салегри кивнул, пристально посмотрел в глаза Мобиусу и вышел, нарочито громко лязгая доспехами.

***
- Разэнтьер!
«Чтоб ты провалился, старый пень!»
- Слушаю, командор.
Капитан Разэнтьер Воладар отвлекся от развернувшегося на плацу зрелища. Полсотни бойцов в тяжелых доспехах на толстой стеганой подкладке усердно отрабатывали приемы строевого боя – высунуться из-за щита, ударить деревянным мечом подбегающего «ифенху», спрятаться обратно. Спустя полчаса рубки «ифенху» и «ополченцы» менялись местами. И так полдня.
Получившие передышку от тенировки новобранцы облегченно выдохнули, но сбежать не решились, ели глазами начальство. Начальство тем временем сделало вид, что ест глазами командора. Ростом офицер вышел чуть ниже старого рыцаря, однако смотреть на него ухитрялся слегка сверху вниз. Резкий, четкий, прожаренный солнцем, с цепким взглядом пронзительно-голубых глаз и копной уже давно не стриженных черных волос, Воладар напоминал клинок шпаги. Капитанский мундир сидел на ладной фигуре как влитой, оружие на поясе казалось продолжением воина.
От скрещения двух взглядов воздух между мужчинами едва не начал сыпать искрами. Разэнтьер глаз не отвел, только сузил их в две щелки и нацепил на лицо маску невозмутимого безразличия.
- Собирай своих вояк, отправитесь к южным границам Змеевых дебрей. Проездные грамоты через Искханскую границу я вам обеспечу.
«И что мы там будем делать, Тореайдровых ворон считать? Это же при хорошей погоде не меньше двух месяцев пути!»
- Каковы приказания? – вслух спросил капитан.
- На землях герцога Теодрика свирепствует чума. Вам надлежит провести зачистку в деревнях по окрестностям болот, дабы зараза не распространилась дальше. Заслон поставите только с южной стороны, наличие живых и благополучие владений ифенху нас не касается.
«Опять затеяли со стариком игру в «кошки-мышки»? Ну-ну».
Разэнтьер коротко кивнул и повернулся к застывшим как изваяния новобранцам:
- На сегодня свободны!
Парней как ветром сдуло. Капитан поднял голову, прищурился на яркое солнце. Серый камень главной крепости Ордена высох и прогрелся так, что к полудню в ее стенах становилось невыносимо душно. И невыносимо воняло гнилью, потому как командор после очередного успешного рейда распорядился вывесить тела убитых ифенху по внешнему краю стен – для устрашения кровососов. И вот теперь они болтались там даже не исклеванные, ибо ворон и прочих стервятников рыцари безжалостно истребляли везде, где видели, а уж в окрестностях комтурий и крепостей – тем более. Старейшина часто следил за внешним миром с помощью этих птиц. «Глаза и уши Змея» - так их называли. Инквизиция же слежки за собой допускать не собиралась.
«И вот нельзя было их просто утопить? Растворились бы и все… Тьфу, пропасть, нашел о чем думать!»
Разэнтьер размашистым шагом поспешил к казармам, на ходу привычно размышляя о том, сколько каких припасов нужно будет брать с собой на весь отряд. Скакать предстояло через две страны, Искхан и герцогство Вильское – путь неблизкий.
- Совсем они там наверху из ума выжили, - ворчал капитан. – Неужели нельзя было направить кого-то из местных? И проще, и расходов меньше. Так нет, подавай ему меня. Или это маленькая личная месть?.. Заигрались вы, господа, в интриги со Змеем!
Ворчи не ворчи – а приказ все-таки выполнять надо. Посему Воладар до вечера носился по Цитадели, как заведенный, успевая к тому же исполнять еще и свои прямые обязанности и сдавать незавершенные дела помощникам.
А когда стемнело, он последний раз спустился в подземелье – к своим подопечным.
Темницы Инквизиции в любой стране выглядели мерзко. Чтобы немногочисленным пленникам жизнь сладкой не казалась. Сырые стены покрыты мхом и черной плесенью, по полу тут и там нарочно разлита вода. Факелы еле тлеют, дерево вечно гниющее, запах – хоть мертвых выноси. Об удобствах ифенху никто не заботится, еще меньше вспоминают, что они все-таки живые существа. Разэнтьер, как никто другой, знал, что постулат «Ифенху - это нежить!» - всего лишь миф, нарочно раздутый молодым и пылким Мобиусом Малефором ради войны еще этак с несколько тысяч лет тому назад.
Каких только легенд не распускали о «лунных охотниках» - и детей, мол, воруют, чтобы в себе подобных превращать, и девиц совращают (положим, девицы сами не прочь прыгнуть в постель к какому-нибудь статному нелюдю взамен деревенского пропойцы), и черным колдовством промышляют (на себя посмотрите, господа орденцы). И танцы устраивают непотребные на вершинах холмов лунными ночами. Не иначе, тем, кто распускает эти сказочки самим завидно, что не могут творить того же самого.
За шесть лет службы через Воладаровы руки прошло больше сотни измученных голодных грязных существ, часто не понимающих, что происходит и за что над ними издеваются. Опытные взрослые ифенху уходят от загонщиков, бросая рыцарям непригодный молодняк, и вытаскивая только тех, кто по их законам достоин жизни…
Жестоко. Но оправданно.
А вот и первая дверь, тяжелая от сырости и толстых железных полос. Натужно заскрипел ключ в замке, завизжали петли. Из темноты в нос ударил смрад неухоженного тела и нечистот. Разэнтьер привычно заставил себя его не замечать. Свободной рукой он вынул факел из держателя на стене в коридоре и вошел в камеру. Второй рукой он придерживал на плече два объемистых бурдюка, в которых по меркам ифенху булькало весьма аппетитно.
Куча тряпья в дальнем углу зашевелилась и из нее, звеня цепью от ошейника, кое-как выползло тощее, обросшее свалявшимися космами существо с горящими красноватым свечением глазами. Торчащие на ребрах остренькие грудки выдавали в ней девочку лет тринадцати, но этим все женское и ограничивалось. Ни о каком «очаровании ифенхи» речи и подавно не шло – мало того, что она больше походила на ходячий скелет, так еще от постоянной сырости серо-грязная кожа покрылась язвами. Плесни на девочку водой, и она сгорит за полминуты – настолько мал внутренний запас сил.
- Здравствуй, - сказал Разэнтьер и вставил факел в кольцо по эту сторону двери. Приближаться не спешил. До кормежки это было попросту опасно, несмотря на ошейник.
- Ты принес? Принес? – юная ифенхи заскребла отросшими когтями по полу, зашипела диким зверенышем. Оскалила тонкие клыки.
- Лови, - капитан кинул ей один из бурдюков и остался на месте. На его лице не дрогнул ни единый мускул, пока она жадно выдирала затычку из горлышка и пила взахлеб, проливая чуть ли не половину на себя. Пролитое, впрочем, тут же впитывалось в кожу.
- Дай! Да-ай! – заныла ифенхи, отбросив опустевший бурдюк в угол. – Дай еще!
- Не могу – покачал головой офицер. – Тогда не хватит крови твоему соседу по заключению. Сама знаешь, мне больше не дают.
- Мне мало, - захныкала девочка еще громче. – Мне холодно, я не могу так… Я хочу как все… Чтобы мама… Чтобы жених… Я не хочу крови, я конфеты люблю!
Разэнтьер удержал вздох. Что ей ответить? Что все будет хорошо, и она попадет к маме? Вранье. И она это знала. Как знала и то, что ее казнят.
- Я завтра уезжаю, - спокойно сказал капитан.
- На… надолго? – ифенхи тут же вскинулась, заволновалась, завертела головой, даже не пытаясь убрать падающие на лицо сальные спутанные пряди.
- Не знаю. На месяц, может, на два.
- Значит, я тебя больше не увижу… - девочка поникла, съежилась, сворачиваясь клубочком. – Зато увижу солнце.
На самом деле случай был из ряда вон выходящий. Детям с незрелым разумом передавать Темный дар запрещено, это знают и ифенху, и инквизиторы. Уж слишком непредсказуемым и опасным может получиться результат. Однако ж, попался извращенец, вырезавший всю ее семью вместе с работниками. Ее саму он обратил насильно и сбежал, оставив перепуганного ребенка «резвиться» в обезлюдевшей усадьбе среди трупов. Когда туда добрались рыцари Ордена, девочка сама вышла к ним, совершенно сумасшедшая и перепуганная. Ифенху через неделю поймали и обезглавили на месте. Просить о снисхождении для нее не имело смысла – милосерднее было убить.
Воладар решительно шагнул к ней, присел и, наплевав на вонь, обнял за плечи. Девочка задрожала и всхлипнула.
- Может быть, в новом рождении тебе повезет больше.
Красноватые глаза уставились на него затравленно и неожиданно зло.
- Лучше бы меня вообще не было, - прошипела она. – А ты добренький, значит, станешь одним из нас, вот! И они тебя тоже на кол! Потому что им нет разницы, кого убивать, они никого не любят!..
Разэнтьер молча встал, подобрал оба бурдюка, забрал факел и вышел. Снова заскрипел замок.
Второй узник вовсе не был столь рад тюремщику, несмотря на принесенную кровь. Его, в отличие от девочки, держал не только ошейник, но и короткие кандалы. Сырость лишь чуть попятнала его лицо и руки, нездоровой вони было гораздо меньше. А вот сам ифенху, высокий крепкий мужчина в одежде наемника, был зол, как стая хильден, кривил губы в ехидной усмешке и смотрел исподлобья. Этого ведром воды не сожжешь
- А, добренький наш пришел, - осклабился пленник. – Пожрать принес. Ну давай, чего у тебя там… Жаль, девичье бедрышко прихватить не догадался, а то тут у вас оголодаешь так, что брюхо к спине липнет.
Воладар без единого слова прицельно бросил ему бурдюк. Здесь жалости места не было, без разбору браконьерствующий хищник ее не заслуживает.
- Весь такой правильный, мальчик, - хохотнул ифенху, допив свою долю и пристально вглядываясь Разэнтьеру в глаза. – Закон и порядок, да? Ну, лет через пять тебя излечат от иллюзий, поверь на слово. И ты станешь таким же, как Салегри. И не смотри на меня так, мальчик, я же вижу, насколько ты его не любишь. Что он тебе сделал? Убил кого-то, или… ах, несправедливо осудил на смерть… Печально, конечно, но такова жизнь, разве нет?
С каждым сорвавшимся с губ пленника словом лицо капитана все больше каменело, а глаза превратились в две голубые льдинки. Он поймал бурдюк обратно и сухо произнес:
- Казнь назначена на завтра в полдень.
Развернулся, чтобы выйти, с трудом заставив себя не вздрогнуть, когда ифенху издевательски расхохотался ему в спину.
_________________
А мы костер распалим до неба,
Осветим всю Землю до края!
Лишь бы не закончились сказки,
Лишь бы не отсырели дрова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Илленн ан'Трилори Прекрасная леди

Лихач на Пути


Откуда: Новосибирск


СообщениеДобавлено: 6 Сен 2013 14:36    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

***
«К сожалению, решение о передаче Темного дара людям было весьма скоропалительным. Как показала практика, человеческий организм оказался довольно таки слабым даже для малой толики Сущности, которую несет наша кровь. В каждом из случаев подсадки ее к душе человека происходит патологический сбой, приводящий к постоянному, необратимому истощению внутреннего запаса жизненной силы. В свою очередь это ведет к необходимости почти каждодневного быстрого пополнения ее резерва через кровь, и каждый раз Сущность выходит из-под контроля, превращая человека в неуправляемого зверя.
Так же происходят сбои в некоторых системах внутренних органов, появляется ненормальная чувствительность к воде и солнечному свету, аллергическая реакция на большую часть пищи. Частично меняется внутреннее строение. Женщины почти полностью утрачивают способность вынашивать потомство, и совершенно не могут зачать от человеческой особи, мужчины не оставляют потомства человеческим женщинам. Но за сохранение Памяти Крови мы готовы заплатить и такую цену…»
- Эй, книжный червь, долго ты там будешь сидеть?
Ваэрден заложил страницу когтем и хмуро уставился сверху вниз на вопящего сородича. Развилка в ветвях старого сероствольника была удобная, день мягкий – солнце проглядывало из туманной дымки не более чем светлым бликом. Спрыгивать с дерева Волк откровенно ленился.
- Образование еще никому не вредило, - неохотно ответил он.
- А чего тебе образовываться, - хохотнул ифенху. – Ты как рыкнешь, так вся Инквизиция разбегается.
- На тебя, - седой выгнул бровь, - тоже рыкнуть? Или сам разбежишься, как Инквизиция?
- Ну, как хочешь, все нормальные ифенху собираются в деревне кости размять.
- А я ненормальный, и мне лень, - отрезал Волк и прислонился затылком к шершавой серой коре. Резное кружево листвы вычертило на жемчужно-сером небе прихотливый узор, по которому взгляд скользил, не отрываясь. Раскидистый великан рос в западном углу внутреннего двора поместья, возле стены, облицованной красным гранитом. Здесь почти не шастали слуги и редко заглядывали ифенху, поэтому Волк и облюбовал себе это место. А если забраться на толстую ветку повыше и посмотреть через острые кованые шипы на вершине стены, то можно увидеть кусок дороги, бегущей с холма, на котором стоит поместье, и поселение людей.
Болото, вопреки сказкам, занимало лишь часть владений Старейшины, гигантским рвом окружая гранитное плато, на котором раскинулась плодородная долина с хозяйским замком и городком людей. Клан Змея почти всем обеспечивал себя сам, лишь иногда следопыты, отправляясь во внешний мир, привозили то, чего недоставало Клану или его Мастеру — железо, дерево, книги, дорогие ткани, поделочные и драгоценные камни...
Ваэрден отмахнулся от нахального собрата, поставил мысленный заслон так, чтобы всякий вздумавший полезть к нему натыкался на ответ «Я занят». И снова уткнулся в книгу – списки Сиареса Манвина с заметок «О природе Темного дара у людей и его истоках».
Все последние месяцы ифенху позволил себе лениться: вставал поздно, дни проводил за чтением книг на дереве или в библиотеке, изредка устраивал танцы с мечом в оружейном зале или волком бегал по болотам в компании Рейн и старшего следопыта Рейкена. С членами общины старался не сталкиваться – до смерти раздражал поток вопросов о его персоне, заигрывания женщин, подначки мужчин. Дать когтями по роже особо наглым не позволяло уважение к хозяину дома и – неожиданно! – насмешливая улыбка Лемпайрейн, которая почему-то мерещилась перед глазами. Ваэрден лелеял смутную надежду, что когда-нибудь от него отстанут и дадут просто передохнуть, отдышаться. А потом он уедет, чтобы снова метаться по материку из края в край и заставлять инквизиторов натужно пыхтеть, гоняясь за ним, а вельмож трястись за свои шкуры – кто из них первым наймет Бешеного Волка, чтобы прервать жизнь соперника?..
«Однако же, позднее выяснилось, что Сущность в теле человека способна проявлять и положительные качества. Например, она существенно обостряет слух, зрение, обоняние, в разы повышает регенерацию тканей и выносливость своего носителя, одаривает совершенно определенными умениями, такими, к примеру, как оборотничество, телекинез, телепатия. С течением времени носитель обретает возможность более крепко слиться с Сущностью и изменить свое тело так, как она ему подскажет. Так же с возрастом постепенно уменьшается нетерпимость к солнцу и воде…»
«Ваэрден!»
Мысленный зов Старейшины чуть не сбросил ифенху с дерева. Против Тореайдра не работали никакие заслоны, отговорки вроде «я занят» были ему совершенно безразличны. Он желал поговорить и точка. От его давления начинала болеть голова, но сопротивляться покуда получалось слабо. Пришлось впустить его в сознание и отозваться вежливо:
«Я слушаю»
Но в глубине осталась зарубка на память – нужно сравниться со старым змеем по силе разума, а лучше – превзойти его. Тогда в голову к Волку никто не посмеет сунуться вот так нагло.
«Бросай маяться дурью, слезай с дерева и бегом в оружейный зал. Одна нога здесь, другая – там!»
«Иду», - седой отозвался спокойной готовностью, но на самом деле раздраженно зашипел, словно кот, которому прищемили хвост. Соскользнув с ветки, ифенху пружинисто спрыгнул наземь, огляделся, нет ли где ворон, и зашагал к дому.
В роскошном холле было гулко, пусто и почти темно. Громадные многосвечные люстры не горели, свет цветными пятнами пробивался только сквозь витражи под сводами зала. На них распахивали черные оперенные крылья девы-птицы с бледной кожей, прекрасными глазами и внушительными когтями на птичьих ногах, а гордые пернатые мужи в доспехах из золота осеняли благословением склонившихся перед ними людей. Ваэрден фыркнул и отвел взгляд – любви Тореайдра превозносить до небес древние легенды он не разделял. К чему напрасно пытаться длить славу того, что ушло и больше никогда не вернется? Ни одного Ма-ифенху не видели за последнюю тысячу лет
- Ах, вот ты где! – Рейн выпорхнула из-за колонны, словно нарочно там пряталась. На сей раз она не выглядела «фиолетовой кошкой», как про себя окрестил ее Волк. Вместо привычного длинного платья с низким декольте на ней красовались мужские брюки, прочные кожаные сапоги и плотная куртка, из-за воротника которой кокетливо выглядывали кружева тонкой белой рубашки. – Идем, отец уже ждет.
Она бесцеремонно схватила его за руку и поволокла под левый рукав лестницы, стекавший с верхней галереи, а потом по коридору. Пышные, собранные в высокий хвост, волосы хлестали ифенхи по спине
- Что случилось-то? – спросил Ваэрден почти на бегу и перестал переставлять ноги, сочтя, что скользить над полом гораздо проще и быстрее, чем бегать за дамой.
- Не уверена, но, кажется, Инквизиция подожгла деревни возле южных границ леса, а там свирепствует чума. Люди бросятся сюда и кое-кто, возможно, сможет пробраться в долину за кольцо болот.
- Делать им нечего! – фыркнул ифенху. – Если они наивно полагают, что таким образом нас можно уморить…
- Дурень, - дернула плечиком Рейн. – Заразятся люди, а без них мы многого не сможем. К тому же, чумная кровь отвратительна на вкус.
- Сама ты кошка фиолетовая! – возмутился седой, непочтительно бросив книгу на один из пюпитров возле стены.
- Ах, фиолетовая?! Ну, вот щас как расцарапаю твою волчью физиономию, мало не покажется!
- Давай, рискни царапалок лишиться. Кто потом тебе новые отращивать будет, папа?
- Хам! Нахал!
Так, переругиваясь, они добрались до оружейной – большого округлого зала без окон. Вытертый едва ли не до глянцевого блеска каменный пол, кристаллические светильники по стенам и потолку, барельефы со сценами охоты и битв. И множество стоек с оружием и доспехами самых разных видов и форм. На большинстве из них стояло клеймо мастера – свившийся кольцами водяной змей, тот самый, что красовался на гербовом щите над входом в поместье.
Мастер изволил восседать в единственном стоявшем здесь кресле без сюртука и в наполовину расшнурованной рубашке. На коленях он держал длинный меч травленой узорной стали с клеймом змея. Перепончатые стоячие уши мгновенно повернулись на звук шагов, улыбка явила вошедшим полную пасть острых зубов.
- А, вот и ты, бродяга! Размяться не хочешь?
Отказ, само собой, не принимался ни в какой форме. Ваэрден пожал плечами и, сняв сюртук, отдал его Рейн.
- Отчего нет?
Ифенху придирчиво огляделся, ища глазами подходящее оружие. Выбор пал на изящной формы полуторный меч – лезвие с узким парным долом слегка сужалось к середине, чтобы на конце превратиться в подобие «пера». Ваэрден протянул руку, подцепил меч телекинезом за рукоять – и оружие само прилетело в ладонь. Он примерился к весу и балансу клинка, пару раз на пробу взмахнул им. И шагнул навстречу поднявшемуся Старейшине мягким плавным движением.
Противники закружили по залу короткими текучими шагами, присматриваясь друг к другу, не спеша нападать. Тореайдр был расслаблен и лениво улыбался, Ваэрден настороженно сверлил его глазами.
- Зря ты так напрягаешься, - заметил старший ифенху. – Пользы не принесет.
В ответ младший моргнул и метнулся к нему, норовя поднырнуть под вооруженную руку. Но не тут-то было – лязгнула сталь, меч против воли вошел в финт, и его с силой отбросило назад. Ваэрден мгновенно отступил.
- Я вижу тебя прежде, чем ты сам, - хихикнул Тореайдр. Он почти не сдвинулся с места во время атаки.
Тот, кто нападает, заведомо в проигрыше. Впрочем, тот, кто защищается, тоже. Никогда до этого Волк не скрещивал меча с сородичем, тем паче, столь древним. Противник был ему совершенно незнаком и непонятен. Тореайдр сделал шаг, странно смазался, и тут же сталь его меча свистнула чуть ли не возле самого уха. Тело сообразило, что к чему, вперед головы. Волк успел встретить лезвие противника своим, отшагнуть чуть в сторону. Сила удара едва не вывернула руку из плеча, но голову, слава Древним, не снесло. Тут же пришлось отступить, и отбить еще один удар. А потом еще и еще. Тореайдр не щадил. У Волка почти трещали кости. К собственному изумлению он едва не терял равновесие, словно новобранец, только что взявший в руки оружие. Он упрямо отступал и отбивался, краем сознания помня, что за поединком наблюдает Лемпайрейн. Позорно проиграть в ее глазах совершенно не хотелось.
- Какой-то ты совсем медленный, - насмешливо подмигнул Змей. – Вроде ифенху, а ползаешь, как человеческий детеныш!
Ваэрден возмущенно рыкнул и рванулся в наступление. Тореайдр отмахивался лениво, как от сонной мухи, а потом закрутил еще один финт, снова смазавшись в пространстве, скользнул седому за спину и ощутимо пнул под правое колено. Меч, жалобно звякнув, вылетел из рук Волка. Сам ифенху рухнул на пол как подкошенный. И ощутил, как холодная сталь касается его шеи.
- Позорно медленно, - заключил Старейшина, уставил свой меч острием в пол, и лениво присмотрелся к запыхавшемуся сопернику. Тот, цедя ругательства сквозь зубы, медленно поднимался, припадая на правую ногу. – Ты убит. И как Салегри все время остается с носом, скажи на милость? Инквизиторы намеренно пьют перед боем ускоряющие восприятие смеси, ты хоть об этом-то знаешь?
- Я хитрый, - буркнул Ваэрден и похромал в сторону Рейн, чтобы забрать у нее сюртук. Руки ныли от плеча до кисти.
- Поддоспешник лучше надень, - посоветовал Тореайдр. – И меч забери, пригодится.
Волк перебросил одежду через плечо и обернулся:
- Так что случилось-то?
- Наглые инквизиторы случились. Я хочу, чтобы вы с Рейн посмотрели своими глазами, что там происходит и, если получится, отогнали их. Мне еще чумы здесь не хватало. Не пройдут люди, так пролезут крысы, этим тварям все нипочем.
- Прикажешь мне за крысами гоняться? – мрачно поинтересовался Ваэрден.
- А и погоняешься, ничего с тобой не случится. Охранный амулет против болотных тварей и Стражей у тебя есть.
- Пошли, - потянула седого за рукав Рейн. – Хватит сычом сидеть с книжками, развеешься!
- Угу. С крысами.
- С инквизиторами! Пошли, неужели тебе расхотелось свежей крови? Она еще бегает!
Упоминание о двуногой «дичи» развеяло остатки сомнения, но ифенху все еще злился на Старейшину. Оттрепал, как слепого щенка! Его! Которого вся Инквизиция поймать не может! Злость не вырывалась наружу – кипела и билась под щитом, благоразумно скрывавшим настоящие чувства и мысли. Разумеется, Тореайдру ничего не стоило бы сломать эту защиту, взбреди ему в голову такая блажь. Но с ней внешние приличия оставались соблюдены, и это устраивало обоих.
«Я превзойду тебя», - сам себе пообещал Волк, подхватив телекинезом оружие с пола. – Пошли.
Он кивнул Лемпайрейн и двинулся к выходу так, будто не его послали гоняться за крысами и рыцарями, а он сам отдал этот приказ и теперь изволил присоединиться к охоте.
Полчаса спустя три могучих зверя быстрой рысью сбежали с холма в долину. Не слушая возражений юных «птенцов», к ним присоединился Рейкен, опытный шестисотлетний ифенху. И теперь молодой черно-серый волк и огромная антрацитовая кошка, хмурые и недовольные, бежали по бокам от седого ветерана.
«Вы бы не дулись на меня, птенчики», - с нотками покровительственного превосходства в мыслях увещевал их следопыт. «Мне, если что случится, за вас обоих Тореайдр голову оторвет, да и вам достанется. Вы ж подумайте – их там больше сотни может быть. А вы вдвоем поскакали, разве дело?..»
«Он нас сам туда вдвоем послал» - буркнул Ваэрден, недовольно ощерясь.
«Разве?» - Рейкен удивленно вскинул морду от земли. «Странно… Но от меня вы все равно не отделаетесь!»
В само селение ифенху заглядывать не стали, обошли садами возле крайних домов. Встречные люди почтительно сторонились, уступая троице дорогу, ребятня провожала их глазами. Мордашки светились таким любопытством, что можно было не сомневаться – кое-кто из них, едва достигнув совершеннолетия, тут же напросится к Старейшине на испытание. За тем, чтобы кровь людей не вырождалась, Тореайдр следил строго, детишки росли крепкими, сильными… аппетитными. Но зачем убивать будущих слуг и воинов, когда на границе леса хозяйничает целый отряд еды, которая сама выбрала свой удел?..
Звери нырнули под полог леса и растворились в тени древних деревьев. За ними по пятам последовал ворон.
_________________
А мы костер распалим до неба,
Осветим всю Землю до края!
Лишь бы не закончились сказки,
Лишь бы не отсырели дрова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Алмосты Прекрасная леди

Познающий Окольные Пути


Откуда: Поволжье, Саратов


СообщениеДобавлено: 6 Сен 2013 14:49    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Дальше!!! Very Happy
_________________
Жизнь - это чудо, а чудо не запретишь! Да здравствует амплитуда - то падаешь, то летишь!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Илленн ан'Трилори Прекрасная леди

Лихач на Пути


Откуда: Новосибирск


СообщениеДобавлено: 6 Сен 2013 14:54    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

не, я могу, конечно, выложить все сразу, но оно ж потом кончится, а пока я буду дописывать, ждать придется долго... Wink
_________________
А мы костер распалим до неба,
Осветим всю Землю до края!
Лишь бы не закончились сказки,
Лишь бы не отсырели дрова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Илленн ан'Трилори Прекрасная леди

Лихач на Пути


Откуда: Новосибирск


СообщениеДобавлено: 6 Сен 2013 15:00    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

В качестве конфетки портрет - Тореайдр Манвин по прозвищу Змей.


_________________
А мы костер распалим до неба,
Осветим всю Землю до края!
Лишь бы не закончились сказки,
Лишь бы не отсырели дрова.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Мир Дельта — Форум полуофициального сайта Оксаны Панкеевой -> Проза: Ваша точка зрения Часовой пояс: GMT + 4
На страницу 1, 2, 3, 4  След.
Страница 1 из 4

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
Оксана Панкеева рекомендует прочитать:

Цикл завершается последним томом:

Оксана Панкеева, 12-я книга «Распутья. Добрые соседи».