Форум
Зима пришла!
Последняя новость:

Комендант Скив, в этот прекрасный зимний день 6 декабря поздравляем тебя с днем рождением! Пусть твое личное общежитие приносит тебе радость, независимо от глубин хитрости, оторванности и градуса чада кутежа, в которые погружается:)

RSS-поток всего форума (?) | Cвод Законов Дельты | На полуофициальный сайт Оксаны Панкеевой | Все новости

Вся тема для печатиДудки Гаммельна
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Мир Дельта — Форум полуофициального сайта Оксаны Панкеевой -> Проза: Ваша точка зрения
Предыдущая тема :: Следующая тема :: Вся тема для печати  
Автор Сообщение
Александра Огеньская Прекрасная леди

Гонщик на Пути





СообщениеДобавлено: 16 Ноя 2011 18:10    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Спасибо Smile
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Ксель Прекрасная леди

Стражник на Окольном Пути


Откуда: Абакан

Родители: Heleg и Elle
Дети: Забава Путятишна, Къяра

СообщениеДобавлено: 17 Ноя 2011 09:25    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Александра Огеньская
наткнулась на вашу тему только сегодня и прочитала все запоем.....
мне очень понравилось. Хотелось бы еще
_________________
Хорошая, когда спит клыками к стенке гроба.
У нее милая улыбочка во все 28 зубов и четыре клыка
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Алмосты Прекрасная леди

Познающий Окольные Пути


Откуда: Поволжье, Саратов


СообщениеДобавлено: 17 Ноя 2011 14:22    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Тезка!
Дальше-дальше-дальше! Дрыгаю лапкой от нетерпения.
_________________
Жизнь - это чудо, а чудо не запретишь! Да здравствует амплитуда - то падаешь, то летишь!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Александра Огеньская Прекрасная леди

Гонщик на Пути





СообщениеДобавлено: 17 Ноя 2011 14:27    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Ксель, очень рада, что забрели Smile Спасибо!
Алмосты! В дрыгающуюся лапку - прода!


***
Долго ехать по свежей равнине не пришлось. Мерки две разве. И то за это время Кера успела в деталях прочувствовать, почему благородные дамы по обыкновению так бледны и печальны, и предпочитают перемещаться в каретах. И решила, что это даже хорошо, что она – неблагородная.
Вдалеке замаячил дымок. Поднимался он строго вверх, ровным серым столбиком. Так могут выглядеть стоянки шишиг.
Откуда, видно пока не было, но капитан никаких признаков беспокойства не проявлял, и Кера тоже успокоилась. В конце концов, она сейчас не на службе. Она сейчас – слабая беззащитная леди. Капитан сказал, что будет помогать ей спешиться, будет подносить ей вина, придерживать ее под локоть и даже носить за ней веер. А Кера и думать не должна хоть движением брови выдать в себе магичку. Неприлично.
Дымок приблизился, уплотнился, запахло сандалом и миртом.
Через полмерки оказалось – мавр и великан. С алебардами.
Еще ближе – мавр натерт соком табуро до коричневости, Великан на ходулях, задрапирован в клетчато-полосатый плащ.
Римо непробиваемо серьезен. Подъезжает к нелепой заставе первым.
Алебарды перед носом – клац! Скрестились.
- Благородный сэр рыцарь! Мы берем в плен вашу прекрасную спутницу! Но вы можете спасти вашу леди, сразившись с нашим господином сэром Арибальди и преломить с ним три копья!
В пальцах забилась магия. Горячая и злая. Что за комедиантство?! Да как они смеют нам…
- Кера, спокойно. Не вздумайте… Только не вздумайте… Это всего лишь пас-д-арме…
Капитан судорожно цепляет за локоть. Шепчет что-то еще успокоительное. Мавр таращится. Великан с ходульной высоты ничего не замечает.
- Моя леди устала с дороги. Я передаю ее вам с тем лишь условием, что вы пообещаете блюсти честь моей леди как свою собственную, а жизнь - и превыше собственной.
Мавр кланяется со всей серьезностью и некоторой опаской.
- Слово чести нашего господина, сэр. Сраженные ее красотой, мы не смеем причинить ей малейшего неудобства. Леди, проследуйте за нами.
Кере помогают спешиться, берут лошадку под уздцы. Римо еще успевает вполголоса успокоить:
- Обычный пас-д-арме. Я преломлю эти лядовы копья на турнире, а ты будешь стоять на балконе и махать мне платочком. Просто делай то же, что и остальные леди…
И всё. Пешком. Потом снова в седло.
Проехали разноцветные, волшебные, изукрашенные шелковыми лентами и драпировками арки, проехали вокруг ристалища, прошли трибуны для простонародья. Замок навис над трибунами громадной тенью, величественный, как скульптура Отца. В тени стало чуть прохладней, но вообще же солнце припекало уже изрядно. Впрочем, мавр, который и не мавр вовсе, а всего лишь переодетый челядинец, занырнул скоро в прохладу замка, быстро провел через боковую анфиладу и распахнул перед «красавицей» бархатное полотно.
За полотном ждали ароматные дымы, мягкая софа и бригинтийские опахала. И еще две «мавританки».
***
Фабиан аш-Эйр получился выродком. Никто не знает, почему так выходит, но некоторые считают, что это случается, если кто-то из предков спутался с человеком. Хотя… Фантазии, наверно. Даже если девственницы кому-то и были нужны, то разве для каких-то древних ритуалов, памяти о которых не сохранилось. Тем не менее.
Фабиан вылез из скорлупы и тут же совершил роковую ошибку всей жизни - разменял зеленый чешуйчатый хвост и перепончатые младенческие лапы на нелепые человечьи конечности. Мать, исполненная отвращения, отказалась от урода. Ни один из отцов клана не признал младенца своим, поэтому Фабиана завернули в козью шкуру и подбросили к одному из крестьянских домов. Его подобрали и выкормили. Крестьяне были грубые, крикливые и вонючие. Они терзали слух Фабиана и его тонкое обоняние. Лет семи они приставили его пастухом к козам. Только позже он узнал, что семь лет для дракона - возраст совсем уж младенческий, в стае такие малыши еще даже за смышленышей не считаются, сидят на материнских закрылках и носа никуда не суют. Крестьяне считали Фабиана прожорливым идиотом. Он едва-едва справлялся со счётом до мерки и плохо различал лица окружающих людей. Его и приставили к козам. А он все время хотел есть – маленькие драконы должны хорошо питаться.
В десятке стоунов от деревни Фабиан впервые осознал себя драконом. Когда в нем проснулся адский голод. Когда глупые козы показались мясом, глумливо расхаживающим перед голодным зверем. И зверь не выдержал. Упал на перепончатые лапы и терзал, терзал…
Он задрал, кажется, двух или трех коз, а остальные разбежались по болотам. Когда очнулся – опять человеком – весь вымазанный в крови, впервые по-настоящему сытый, с ним случился припадок. Он испугался. Себя. Почти до смерти. Он почувствовал в себе такую силу, с которой никто в деревне не смог бы управиться, даже нелюдимый кузнец Геллер. И даже сам Фабиан не мог бы управиться, и поэтому испугался. А запах крови сводил с ума. Он ходил и ходил по болотам, не соображая, что делать. По драконьим меркам он ведь был совсем еще младенцем. Но то, что с ним произошло… Он мог бы двинуться рассудком, пока бродил. Опять проголодался, поймал и задрал еще одну козу. А съел уже человеком, не зверем, давясь липким скользким мясом. Вкусно и противно.
Потом его нашли, хотя искали, конечно, пропавших коз. Решили, что на стадо напали волки, а мальчишка-идиот выжил случайно.
Больше коз ему не доверяли. Он жутко голодал. Он всё время хотел есть. Ему мало было хлеба и каши. Мало – редкого, по праздникам, мяса. Мало клюквы и дикой земляники, которую таскали летом целыми туесами ребятишки. Фабиану стало пятнадцать, потом двадцать, а он все так и бегал с деревенской малышней, оставаясь маленьким и худеньким. И очень-очень медленно умнея и осваиваясь, учась различать людей и даже понимать их. Очень медленно и непросто осознавая, что он – не идиот. Что он просто другой и никакого родства с грязными двуногими не ощущает, только постоянную досаду и страх. От них, грубых, он только и получает обидные прозвища и болезненные тычки. Он уже знал тогда, что найденыш – его ежечасно тыкали в это знание как скотину в помои. Все подряд – приемная мать, приемный отец, братья и сестры, дети на улице.
Фабиан продолжал хотеть есть. Наесться досыта. Годам к двадцати пяти Фабиан все-таки оформился в юношу и сумел обзавестись всеми необходимыми навыками для жизни среди людей. То есть научился отвечать разумно на обращенные к нему вопросы, считать деньги и лепить горшки из глины. И в конце концов его умения сочли достаточными для того, чтобы отпустить в город торговать посудой.
Городок назывался нелепо, Тализье. Маленький, вонючий и набитый в ярмарочный день людьми как подсолнух семечками, он Фабиану не понравился. Фабиан целый день в жару сидел на деревянной скамье и ждал, когда кто-нибудь обратит внимание на его грубые миски и кружки. И очень хотел есть. На площади на вертеле жарили целого быка. Быка Фабиану, пожалуй, хватило бы, чтобы насытиться. Но дракон еще крепко сидел внутри.
Чтобы отвлечься от истекающего соком быка, принялся разглядывать людей и искать между ними отличия. Например, женщины толще мужчин и упрятаны в вороха ткани, а их груди, большие, как коровье вымя, выставлены напоказ в больших вырезах платьев. Женщины бывают круглолицые и кареглазые, а бывают с впалыми щеками и сероглазые.
Она, случайное замеченная среди женщин, была совершенно другая. Она была тоненькая, как болотная тростинка, и у нее глаза были не серые или коричневые, а цветом совсем как небо, когда темно. И ее губы были ярко намазаны. А на пестром платье были нашиты серебряные колокольчики и когда она шла, тихо звенели. И она ему улыбнулась. Всё равно прошла мимо. Фабиан запомнил ее запах. Он был тоже не такой, как у остальных женщин. Через пыль и пот она пахла болотными цветами.
Фабиан досидел до темноты, уложил непроданные горшки обратно в телегу и пошел искать девушку. Запах почти выветрился, и Фабиан долго плутал по переулкам, выискивая ее след среди следов женщин с коровьими грудями. И уже совсем ночью - нашел.
Болотно-цветочный след привел его к стенам грязного притона. Внутрь зайти он не решился, а приник к окошку. Через него виделась комната, в ней большая кровать, а на кровати девушка, сейчас почти лишенная пестрых тряпок, извивалась и стонала под лапищами какого-то бородача. Фабиан прильнул к стеклу.
Тусклый оранжевый отблеск свечи мазал переплетенные тела маслом, они липко блестели, волосы девушки выбились из черного узла, а лицо в размытом стекле казалось сияющим белым пятном с огромными провалами глаз.
Картина эта вызвала в Фабиане странное возбуждение сродни тому давнему, при виде крови. Фабиан закусил губу. Дракон был близко. Дракону зачем-то понадобилось это странное темноволосое создание. Но просто так вломиться в комнатушку Фабиан не мог, пока держала еще осторожность. И он принялся ждать, зачарованно глядя в окошечко. Его толкали, рядом излился поток содержимого ночной вазы, хмельные гуляки обсмеяли.
В окошке девушка устало откинулась на разметанную кровать, бородач упал рядом. Свеча оплыла до огарка, но еще теплился огонек. Потом девушка поднялась и принялась медленно натягивать свои тряпки. Зазвенели колокольчики. Бородач лениво потянулся и зашарил в своих вещах. Бросил девице кошель. Та ловко поймала и выскользнула из комнаты. Через пару мерок появилась на улице, закутанная в темный плащ, и быстро засеменила в сторону окраины города. Наблюдателя не заметила.
И тут дракон взбрыкнулся.
Дальше Фабиан действовал как во сне. Бежал за закутанной фигуркой, хватал ее, прижимал к стене.
Помнил обрывками.
Испуганный полузадушенный визг. Капюшон падает. В глазах трудное узнавание. Недоверчивая и тут же пропадающая улыбка. Вкус вина на губах. Первая проба – поцелуй. Тут Фабиан теряется и позволяет ей самой всё делать. То же самое, что в комнатушке. Зачем, хочет спросить он. Но она это делает правильно, как надо и как хочется.
Соленый пот. Всхлипы и суетливые руки. Липкие поцелуи. Разодранный лиф. Колокольчики валятся в грязь под ногами с тонким обиженным звоном. Маячат перед глазами шершавые кирпичи стены. Они царапают голые плечи девушки, появляется тонки, нежный медный аромат.
Хорошо!
И еще лучше...
Только хочется есть. Все сильней.
- А-ах. Уф... Всё. Ты доволен? Может, еще и денег дашь? Или у тебя в кошеле пусто? Эй-эй, пусти меня, заррраза!
Голос у нее оказывается грубый, совсем не такой, какой должен быть у хрупкого черноглазого видения. Голос злобной базарной бабы ломает тонкое очарование. Теперь уже Фабиан видит слишком острый нос и слишком тонкие губы под размазанной краской. И шальные черные глаза. В них нет сейчас уже ничего привлекательного. Фабиана берет злость. И очень хочется есть.
Провал.
***
- Леди, вам послание от вашего лорда!
Бам-бам-бам-трам-пам-пам! Барабаны и фанфары за окном, на ристалище, и только барабанов и фанфар недостает, чтобы уж совсем торжественно произвести вручение «послания» капитана. Мавр в ливрее цветов королевского дома чеканно вышагивает через обширные покои, на серебряном подносе подает свернутый в трубочку и перевязанный лентой пергамент.
«Кера, мы тут надолго. Ристалище сегодня, потом торжества. Тебя выведут на балкон, оттуда ты сбросишь мне какой лоскут, так положено. Имени твоего я не назвал, будешь «Леди в синем». С пира не уходи, жди. Нас позовут. Тайно. Король будет говорить с нами. Умоляю тебя, не открывай никому, кто ты есть на самом деле. Так велели Их Величество. Слуге, доставившему письмо, можешь полностью доверять. Если тебе чего-то не хватает или кто-то причиняет тебе неудобства, сообщи в ответе. Воздержись от общения с другими леди хотя бы до вечера. А от послания избавься. Римо.»
Надо же, какая честь. Сами Их Величество… Усмехнулась, еще на раз прочла пергамент и бросила в пиалу с водой. Свежие чернильные строки поплыли. Одна из «мавританок» зыркнула любопытно, но тут же изобразила полное равнодушие. Интересно. Челядинка, умеющая читать? Странные дела делаются…
А с королем следует быть осторожной, как с ядовитой змеей, поучала Мэридит. То есть лучше вообще не встречаться, но если встреча неизбежна, то никаких резких движений. Змея кусает либо потому, что голодна, либо потому, что напугана. Не пугай короля. И не приближайся к нему, когда он голоден и считает, что может тебя проглотить. Интересно, что ему нужно. И что за тайны…
Чернила сошли, оставив после себя мутную воду.
«Мой лорд, я вас прекрасно поняла. Нет, все превосходно, я всем довольна и жажду отдохнуть с дороги. Разве что служанки слишком назойливы. Ваша леди в синем».
Голова разболелась, хотя прежде такой напасти не случалось. Боль родилась в левом виске и расползлась до затылка горячей густой волной. Кера пробовала ее не замечать, как не замечала боли после порки, как не замечала нытья ног и поясницы после суток в седле… Не выходило. Раздражала тяжелая прическа, раздражали локоны, которые никак нельзя поправить, сдвинуть за ухо.
- Леди, вам пора… Там ваш лорд ждет, чтобы начинать состязание.
«Леди» же все видится как в тумане. Откуда эта тяжелая, дурманная боль? Не было бы рядом этих двух коричневых клуш, уже попробовала бы прихватить «кокон», понять, в чем дело.
- Да, я знаю…
- Леди, вам нездоровится?
Суются с платочком, смоченным в пряном уксусе. Лучше не становится, голова кружится, в ушах звон, перемешанный с фанфарами.
- Уберите руки. Всё в порядке. Я пойду. Ведите.
Идти пришлось недалеко. Галерея, уставленная статуями каких-то святых, длинная зала, полная суетливых слуг, еще галерея. И яркий свет. Балкон.
Под ногами расстилается светлый стадион, зажатый в тиски шумливых трибун. Трибуны пестры от насевших на них подлых, солнце слепит глаза, а в центре, разделенные деревянным барьером, замерли две конные фигуры. Стальные доспехи на той, что справа, и глухо-черные – на левой. Забрала пока подняты, но лиц все равно не разглядишь. Да и не нужно. Кера и так знает, что Римо – в черном. И еще вдалеке, почти скрытая за пеленой головной боли, увитая гирляндами ложа. Наверно, король.
Переступила порог балкона, щурясь на свету, и опять ударили барабаны. Резко и тревожно, так, что подкатила тошнота, тоже новая и непривычная. Да что же это?!
- Благородные сэры! Благородные леди! Сэр Арчибальд Морсби, герцог Нулемский бросил вызов благородному сэру Римо д'Эгмону, барону Трехречья, в честь благородной Леди в синем! Благородный сэр д'Эгмон принял вызов и будет драться за честь своей леди до трех копий! Изволит ли леди благословить своего рыцаря на бой?
Трибуны затихли. Все взгляды устремились на Керу. Смоляной конь со соляным всадником подошел ближе, встал под балконом. Нужно было что-то сделать, но что? Отвлекала, мешала сосредоточиться смутная тревога… Арчибальд Морсби, герцог Нулемский… Ах, да, Римо велел бросить ему лоскут… Вот оно. Точно. Синяя верхняя вуалька летит на песок, но коснуться его не успевает. Ловко перехваченная рыцарем, присаживается на его плечо. Рыцарь кивает и отходит на позицию. Забрала опускаются. Но все же…Арчибальд Морсби… Откуда?
И с новым приступом тошноты накатывает: крепостная стена, раненый господин, ночь, Кровавая звезда, черная река внизу… Смоляной тяжелый дух… Беги, мальчик… защити леди Ивен… Леди Ивен! Леди Ивен Морсби! Тот самый?! Или сын?
Не видать из-за забрала.
Так и впилась взглядом в сшибающиеся фигуры.
Копья длинные и одним видом внушают трепет. Быстро-быстро навстречу друг другу… Удар! Римо шатается в седле… бежит за ним слуга…
Но нет, усидел. Усидел… Да он же мог одной левой этого стального! Этого Морсби! Ведь Римо всю ночь машет мечом, как мельница, ударом разрубает гевельфа пополам!
Так почему медлит Римо?!
Трибуны вопят.
Ну же! Новая сшибка и снова ничья. Оба копья ломаются в один момент, оба седока держатся в седлах как влитые. Два копья… Это не на смерть. Это всего лишь до трех копий. Никто не должен пострадать. Всего лишь деревянные турнирные копья.
Да давай же! Ну хоть один раз!
Рыцари расходятся. Оруженосцы подносят новые, последние на сегодня копья. Трибуны опять притихают.
Гром барабанов и визги дудок.
И снова – друг на друга. Черный и стальной всадники. Серое и черное копье.
Кто же кого?!
Светлый песок ристалища сделался вдруг нестерпимо белым, а всадники стали казаться темными вырезанными в белом провалами.
- Кто… кого?
- Госпожа, вам нехорошо? – суетливо мельтешат руки «мавританки». – Госпожа, идемте-ка…
- Кто там… кого?
- Госпоже нехорошо! Лекаря!
И ристалище блекнет, темнеет. Не разобрать, кто же все-таки кого…
***


Последний раз редактировалось: Александра Огеньская (18 Ноя 2011 06:40), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Aelintanaeli Прекрасная леди

Познавший суть Пути


Откуда: Киев

На верной страже тылов Dzerginez

Дети: Сола

СообщениеДобавлено: 17 Ноя 2011 21:26    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Александра Огеньская,
присоединюсь к поклонникам творчества Very Happy
Спасибо!
_________________
Парадоксально, но часто свобода выбора не включает свободу от выбора отказаться.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Алмосты Прекрасная леди

Познающий Окольные Пути


Откуда: Поволжье, Саратов


СообщениеДобавлено: 17 Ноя 2011 21:45    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Александра Огеньская
Ох и клево!Необычно, но и жизненно тоже, а главное - талантливо! Я редко так сразу "впиливаюсь" в прозу, пусть даже в фантастику. Вообщем "пилите пишите, Шура, пишите! be mine!
Пы. Сы. Это ничего, что "Шура"? Сама-то я так не люблю, если не нравится, больше не буду, чесслово!
_________________
Жизнь - это чудо, а чудо не запретишь! Да здравствует амплитуда - то падаешь, то летишь!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Александра Огеньская Прекрасная леди

Гонщик на Пути





СообщениеДобавлено: 18 Ноя 2011 06:31    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Aelintanaeli, ой... Спасибы Smile

Алмосты, Вы будете смеяться, но вы уже третья, кто в аналогичной ситуации приводил мне эту цитату про Шуру Smile Так что к "Шуре" мы привычные, вот, 4ый год пилим и пилим текст Smile
Спасибо!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Ксель Прекрасная леди

Стражник на Окольном Пути


Откуда: Абакан

Родители: Heleg и Elle
Дети: Забава Путятишна, Къяра

СообщениеДобавлено: 18 Ноя 2011 09:07    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Александра Огеньская
только сильно не увлекайтесь пилением, пишите главное пишите не забывайте....
_________________
Хорошая, когда спит клыками к стенке гроба.
У нее милая улыбочка во все 28 зубов и четыре клыка
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Александра Огеньская Прекрасная леди

Гонщик на Пути





СообщениеДобавлено: 18 Ноя 2011 18:40    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Ксель, щас вот еще отпилю кусочек текста... и завтра выложу... спасибо Smile
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Александра Огеньская Прекрасная леди

Гонщик на Пути





СообщениеДобавлено: 20 Ноя 2011 18:18    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

***
Его нашёл городской патруль. Его и… её. То, что от нее осталось.
Фабиана трясло в ознобе, таком сильном, что он даже подняться с земли толком не сумел, поэтому разящий перегаром стражник без затей вздернул его на ноги и зашвырнул в телегу. Только без придури, сказал. В телегу же погрузили завернутые в мешковину останки. Всю дорогу до тюрьмы пахло свежей кровью и лошадиным потом. В тюрьме Фабиана продержали сутки или двое, потом отпустили. Его трепала горячка, болтало в кровавых, страшных и сладостных видениях, допроса он не помнил. Но, видать, решили, что юноша стал свидетелем загрызания девушки каким-то злобным чудовищем и на этой почве тронулся умом. Выспрашивали, как выглядело чудовище, только вразумительных ответов не добились и отпустили восвояси. А по городу пошёл слух, что завелась в нем страшная тварь, кушающая девиц легкого поведения.
Только тварь город покинула в тот же день, когда была отпущена на свободу. Нашел свою телегу с нетронутыми горшками на постоялом дворе, расплатился с хозяином и уехал в свою деревню. По дороге опять была болтанка из страшных видений, страха и умопомрачительного запаха крови.
В родной деревне Фабиана встретили с непонятной ему злобой. Зыркнула ненавидяще «мать», «отец» бормотал, что Фабиана следовало бы поколотить. Горячка продолжалась…
Голод рос.
Фабиан помнил еще, что людей есть нельзя. Этих людей. Потому что они приютили и дали имя. Нельзя…
Только… от этих людей кроме имени ничего доброго Фабиан не видел. Уж лучше бы бросили умирать. Наверно. А имя… имя – пустяк. Имя – безделица. Было и нет… Нет и стало… Кому-то не нужен был младенец, и младенца выбросили. Ни одна деревенская потаскуха не ненавидит своих младенцев так сильно, чтобы бросать их… Хотя говорили, что Мирка-молочница приспала шестую девчонку… А мать Фабиана его ненавидела. Бросила… Эти деревенские – злые и грубые. Вонючие дворовые псы… Идиот-Фабиан, не умеет считать до мерки!...Слюни-то подбери!... Ууууу, обжора! Робаешь на грош, жрешь на золотой! …. Лоб высокий, да ум недалекий!
Этих не трогать… Этих трогать все равно нельзя.
Мужики с рогатинами идут… Мрачные, злые, решительные. Черные бороды, большие кулаки. Идут на медведя-шатуна, задравшего коровенку старика Бурко. Почему-то на месте шатуна оказывается Фабиан. Мужики внушают потный ужас.
Тряпка на лбу сочится холодом. Бранчливый голос «матери». Слова непривычные. Ласковые. Почему-то вдруг. Вкусный бульон к губам. Голод притупляется.
Ненадолго.
Потом – отчаянная вина. Та девушка. Черные глаза и черные волосы. Кровь на руках и одежде. Еда. Голод. Нельзя. Голод. Еда. Девушка. Вина. Злость. Идиот. Рогатина. Мужики. Имя. Нельзя. Голод. Страх. Девушка… И так до бесконечности. «Мать» иногда подходит к лежанке. Набрасывает теплую шкуру. Поит бульоном. Голод притупляется. Чтобы через мерку наброситься новой силой.
А потом просыпается дракон.
И домишка сразу становится слишком маленьким. Дракон расправляет крылья. Большой дракон, не как в первый раз.
Дракона уже не загонишь обратно бульоном.
Дракон уже не слушается маленького глупого Фабиана. Поэтому Фабиан остается на лежанке разваленного домишки. Гибнет вместе с домиком.
А у дракона пир. Козы и коровы. Мужиков нет. Все попрятались. И рогатин тоже нет.
Наконец, сытость. Полная и ленивая.
Но людишек не тронул.
Они дали имя.
Под крылья просится свежий ветер, а небо огромное, в тысячу цветов, которым нет и не должно быть в человечьем языке названия. А других языков дракон не знает. Тысячи цветов и тысячи ветров. Нижний, верхний, нижний-верхний и боковой-верхний… и… Тоже нет названия. Новые чувства. Новые запахи. Новое сердце бьется по-новому. В небе тьма тьмущая звезд. Они – всех тех тысяч цветов, для которых нет названия. Прямо-внизу остается грязь и смард прежнего мелкого Фабиана. Тугой ветер в крыльях. Последний круг над местом, где умирал Фабиан и родился дракон.
Финальный огонь поглощает грязь и смрад.
***
- Леди, у вас обыкновенное женское?
- Ч..что? К...то?
- Лекарь, леди. Скажите, у вас обыкновенное женское? Лунный день?
Не сразу понимается. Во рту клейко и горько.
- Нет. Мои дни… нескоро.
- Тогда… - отворачивается. Тихо говорит кому-то в строну. – Ясно. Её отравили, сир. Горьким настоем. Я здесь бессилен. Нужен маг.
Невидимый собеседник лекаря ругается и поминает Ляда.
- Дайте мне из сундучка… порошок… серый… дайте…
- Что? Леди, повторите…
- Римо… Римо сюда…
- Я здесь.
В тумане и не видно лица.
- Римо. В моей шк…сундуч..ке. серый… порошок… поможет… с молоком смешать щепоть…
- Сейчас. Сейчас! Только держись! Ну! Несите вещи госпожи! Быстрее!
Горькое пойло, от которого внутренности полощет и выкручивает, как белье в руках прачки. А потом сразу приходит сон.
… Стреляли и кричали. Маленькие и раздражающие, как комарье, стрелы истыкали бока и зудели, зудели. Приземлился на каком-то поле и принялся кататься по земле, ломая и стряхивая с себя занозы. Но только загнал их глубже, бока воспалились и ныли много дней. Над людскими городами больше старался не летать, только когда сильно уж хотелось есть, таскал в деревнях коров. Пробовал ловить диких – коз, лис, кого-то еще. Не выходило. Они мелкие и юркие. Коровы обычно сопровождались новыми занозами в шкуру. Шкура постоянно болела и чесалась. Нашел речку и сидел в ней по шею. Холодная свежая вода остудила бока, смыла тоску и вообще настроила на сонный, миролюбивый лад.
Бездумное существование, перемежающиеся голод и усталость закончились.
Над головой висели облака, до которых можно было бы долететь и попробовать их на вкус. На вкус ни должны быть… такими, что не объяснишь. Далеко, за горами, простирались поля. На полях паслись жирные коровы. Хорошие, тяжелые в желудке и успокаивающие. Речушка, журчавшая под брюхом, начиналась высоко в горных ледниках и пахла ослепительной снежностью, прозрачной мотыльковостью, фиолетовым и еще чем-то, для чего дракон еще не придумал названия. Можно было жить дальше.
И начал жить…
На этом Керин сон кончился. Остались слабость и обида. Над головой был потолок – всего лишь коричневый и резной. Под боками – мягкая козья шкура. В окно лился оранжевый вечерний свет. И всё это казалось блеклым, плоским и неубедительным после сна, в котором мир имел тысячи цветов, а запахи – тысячи оттенков.
Плоский, бледный капитан Римо сидел в кресле рядом и глядел на грубый закат.
- Кто кого, капитан?
- Я проиграл.
- Но почему… Вы могли…
- Но не стал. Морсби. Помните? Это сын леди Ивен. Я так думаю. Я приносил клятву…
- Клятву?
- Клятву моему господину. Что буду беречь сына леди Ивен. Служить ему.
Подумала. Думать пока было тяжело. Поэтому думалось медленно.
- Вы свободны от клятв. Я думаю... Мне кажется, что тот ребенок не выжил. Возможно, это даже не сын леди Ивен. Морсби мог взять другую жену.
- Если бы я знал наверняка…
Закат играл на балконных перилах и шелке флагов.
***
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Shulvik Прекрасная леди

Возмутитель спокойствия


Откуда: Харьков

Родители: Эриа
Дети: Germesida, Miss Azil, Кассандра, NATHALIE

СообщениеДобавлено: 20 Ноя 2011 19:09    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Александра Огеньская, классно, спасибо.

Это Вы так в читателях терпение вырабатывате, маленькими кусочками кормите? Wink
_________________
Любовь лишает людей способности мыслить здраво, зато дарит способность не задумываться о будущем и не лишать себя настоящего. (с)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Александра Огеньская Прекрасная леди

Гонщик на Пути





СообщениеДобавлено: 20 Ноя 2011 19:37    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Shulvik, я просто медленно работаю с текстом - это раз. А второе - ну, эээ... Вот до конца повести осталось всего каких-то два-три авторских листа. Разумеется, есть и вторая повесть. Но уже не про этих персонажей... ЧТо будет, когда эта кончится?
Спасибо за отзыв...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Ксель Прекрасная леди

Стражник на Окольном Пути


Откуда: Абакан

Родители: Heleg и Elle
Дети: Забава Путятишна, Къяра

СообщениеДобавлено: 22 Ноя 2011 06:02    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

Александра Огеньская
будем выпрашивать у тебя вторую повесть
_________________
Хорошая, когда спит клыками к стенке гроба.
У нее милая улыбочка во все 28 зубов и четыре клыка
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Александра Огеньская Прекрасная леди

Гонщик на Пути





СообщениеДобавлено: 22 Ноя 2011 11:05    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

О, ну тогда - по рукам!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Александра Огеньская Прекрасная леди

Гонщик на Пути





СообщениеДобавлено: 27 Ноя 2011 10:05    Заголовок сообщения:
Ответить с цитатой

***
Сэр Арчибальд Морсби, герцог Нулемский, вынутый из стальных доспехов и разряженный в шерстяное алое сюрко, бархатные черные шоссы и черный же плащ, оказался совсем юношей, свежим и довольно привлекательным. На пиру он сидел по правую руку от леди Годфрай и по левую от леди Мелиссы и при этом прекрасно себя чувствовал. Видно было даже издали. Даже в том состоянии, в котором Кера пребывала на пиру. «Леди в синем» досталось общество короля по левую руку и капитана по правую. Высокая честь. По крайней мере, в смысле короля. На Керу поглядывали. Мимолетно, но с любопытством и завистью. Никак не могли уразуметь, что делает таинственная леди инкогнито рядом с Их Величеством, и где сейчас находится тогда монаршая супруга. Впрочем, с монаршей супругой все было ясно: округлого чрева не покрывали уже самые пышные складки сюрко.
Но до супруги и поглядываний Кере сейчас дела не было. Её все еще мутило, на пиру она пила только воду, приправленную парой листочков мяты. Король и капитан ели сообразно запросам своих немалых организмов. Не разговаривали. Только Их Величество регулярно передавали по кругу рог с вином и возглашали тосты за прекрасных дам. Прекрасные дамы переливчато смеялись и кокетливо крошили на тарелках крылышки перепелов.
Потом Римо поднялся, попросил изволения Их Величества, помог подняться Кере и удалился из залы, ведя свою леди под руку. Слухи о том, что таинственной леди нездоровится, уже расползлись по замку. Уходя, Кера успела приметить внимательный, испытующий взгляд молодого Морсби, брошенный в спину Римо.
Молельная комнатка Их Величества оказалась невелика, обставлена скупо и холодна. Две лавки, шкура барса на полу, черный крест высотой со взрослого человека. Напольный канделябр и три свечи из розового воска. На подставке – молитвослов. И всё. Наверно, здесь король предается благочестивым размышлениям. Люди любят молиться, говорила Мэридит. Они разговаривают с Богом, и он им изредка даже отвечает. Учитывай это, детка. Бог частенько играет против нас.
В молельне Керу охватил озноб. Намоленные места похожи на Источники, только здесь сил не почерпнешь. Это чужие источники. С ними действительно следует быть аккуратной.
- Что нужно от нас королю?
- Он сейчас придет и все объяснит.
- Мне здесь не нравится…
- Если бы Их Величество гневались на нас, мы бы давно уже сидели к яме со змеями.
- Я знаю. Просто мне здесь не нравится. Чужое колдовство. Другое… Непонятное…
Замолчали. Римо – глядя в крошечное окошко под потолком: там уже черно, а по стеклу ползет бабочка-траурница. Дурная примета. Кера поглядела и отвернулась. Зябко. Нехорошо. Наверно, все еще действует горький настой.
Скрипнула дверь. Кера подскочила раньше, чем сообразила. А ведь маг, да еще леди совсем не обязана подыматься перед королем. Гаммельн вообще ничем королю не обязан. А этот король тоже совсем молодой. Немногим старше юного Морсби.
- Не смею беспокоить вас, леди, - король со страшной силой демонстрировал куртуазность. – Присаживайтесь. Садитесь и вы, капитан. Дело у нас с вами серьезное и не терпящее отлагательств.
Траурница принялась биться в стекло. Король поглядел на нее с раздражением.
- Предмет нашей беседы представляет тайну, поэтому вы принесете на этом кресте обет молчать обо всем услышанном.
Кера знала, насколько серьезно капитан относится к клятвам. На Керу же крест никакого впечатления не производил. Маг клянется только именем Гаммельна, остальные клятвы силы для него не имеют. Похоже, король этого не знает. Молодой еще. Наверно, еще моложе Керы.
Но, в общем, Кера ничего против не имела. Сложила руки на коленях и выжидательно уставилась на короля. Тот потупился.
- Трон подо мной шатается, - сказал просто. – Морсби – предатель.
- Морсби?! Этот желторотый?! – вскинулся Римо.
- Однако сегодня он преломил все ваши копья, капитан, - усмехнулся король. – Но не суть. Я имел ввиду Морсби-старшего.
- Мне казалось, его уже нет в живых.
- Он удалился от мира, да. Для благочестивых рассуждений о своих грехах, как было сказано. Однако у меня есть подозрения, что на самом деле – для занятий чернокнижием. В последнее время происходят слишком странные, дикие, неожиданные события, чтобы счесть их простыми совпадениями. Я не случайно обратился к вам, капитан, батюшка рассказывал мне вашу историю…
***
А Фабиан всё-всё помнил. Он не умел забывать.
Солнечный свет заслонила огромная тень.
Фабиан, только что бывший большим и сильным, вдруг испугался – съежился, почти с головой уйдя под воду. По воде плеснуло.
На берегу, мокро блестя, сидел огромный – раза в два Фабиана больше - дракон. Фабиан уставился на него во все глаза. Дракон был золотистый. Дракон был настоящий. Он окинул Фабиана внимательным взглядом. В янтарных глазах блеснула искра снисходительности.
- Отбился от стаи, мальчик? – поинтересовался дракон.
Фабиан не нашел, что ответить. Кроме того, он не знал, как ответить. Слова дракона он разбирал каким-то непостижимым образом. Но язык всё равно был чужой.
- Чей ты? Синий? Черный? Ну? Язык проглотил?
- Ничей, - стыдливо пробормотал Фабиан. На одно слово его понимания хватило.
- Сбежал от родичей? – золотой дракон уложил длинную шею на берегу и глянул на Фабиана насмешливо. – Подвигов захотелось. А ногастые истыкали как ежа? Возвращался бы, дурак. И вылазь из воды, сейчас помогу.
Фабиан послушно выбрался – бока пекло невыносимо. Дракон лениво повел крыльями, приподнял шею и так же лениво дохнул на Фабиана огнем. Тот даже испугаться не успел. Провело жаром, как от печки. И болеть тут же перестало. С чешуи осыпался серый пепел.
- Так чей ты, ребенок? – дракон уместил тяжелую голову на песке и прикрыл глаза. Наверно, он очень устал. – Потерялся? Сбежал? Почему один?
- Ничей… я… один, - неловко сложил Фабиан.
Дракон полежал еще, подставив крылья утреннему солнцу. Чешуя блестела и переливалась.
- Ладно. Нет времени разлеживаться. Говори, из какой ты семьи, я провожу тебя. У меня тоже дела.
- Ничей я один, - настойчиво повторил Фабиан. Только сейчас он понял, что, оказывается, кроме золотого, есть еще какие-то драконы. Другие. Много.
Дракон приподнял голову и недоверчиво уставился на Фабиана.
- Погоди. Тебя звать-то как?... Черный дракон с синими глазами… что-то знакомое.
- Ничей я один, - в третий раз повторил Фабиан.
- Ну что ты заладил? Или слова подрастерял? Или тебя били по голове? Домой-то хочешь? Или…
Фабиан молчал, потому что не мог никак объяснить, что его, наверно, в детстве потеряли, наверно, мать выронила… Должна же быть настоящая мать?!... что да, он хочет домой, а к синим или черным – это совершенно без разницы, потому что хуже, чем у людей, точно не будет, а будет лучше. Больше не придется быть совсем одному.
- Мальчишка, который и двух слов связать не может… не знает даже, где живет. Который впервые видит дракона. Так-так-так… - пророкотал дракон, становясь вдруг ужасно сердитым. Кажется. – И была еще недавно совсем, лет двадцать-тридцать всего назад, история с аш-Эйрами… Позор. Зато и понятно.
Дракон поднялся с песка, страшно большой, злой.
- Слушай меня внимательно, урод. Ты выродок. Таких как ты не убивают, а зря, я так считаю. Топить – и то милосердней. В общем, выкинули тебя. Не смей даже соваться на нашу территорию. Понял? Или повторить? Не приближайся к границам драконьего взгорья. Убьют. На месте. А ты хоть и выродок, но жить, наверно, тоже хочешь…
Фабиан кивнул. Золотые крылья хлопнули.
Фабиан остался один на берегу. Бока не болели. Фабиан из рода аш-Эйр. Это надо запомнить. И никто его не терял. Его выбросили. Это следовало бы забыть.
Впрочем, Фабиан не умел забывать.
***
Мальчишка Морсби не особо походил на чернокнижника. Впрочем, Кера и не подозревала его. Но какая-то крохотная искорка в нем была. И он едва заметно поморщился, когда Кера в паде-ре легко оперлась о его руку.
- Думаешь, он маг?
- Нет. Иначе я бы его знала.
- Но отравитель – он. И девка умерла. Сама. Каков же вывод?
Кера медленно кивнула. Быстроглазая шустрая служанка, подавшая воды. Никак не реагировала на пытки. Будто нет ее здесь – побелевшие глаза пусты. А Кера вынуждена была стоять и смотреть. Потом не стерпела и остановила палача. Переглянулась с капитаном. На лице Римо лежала печать отвращения. И никакого сострадания. Римо махнул рукой, палач вышел. Девица молчала, равнодушно глядя в стену. У нее уже были раздроблены обе коленки. Тогда Кера произнесла заклинание – оно отняло тяжелую, крупную каплю памяти. Теперь даже не узнаешь, что в той капле было. Девица разжала губы и назвала всего одно имя. Герцог Морсби. А потом умерла, хотя Кера и не позволяла ей умирать.
- Да. Кто-то наложил на нее заклятье молчания. Но совсем не обязательно это был сам младший Морсби.
- Разумеется. Но кто еще?
- Я не знаю. Покидала ли служанка пределы города в последние недели? Где она могла встретить мага, который наложил бы на нее заклятье? И не спросишь ведь теперь.
- Попробую разведать. Своими способами.
Кера пожала плечами – способы капитана ей были неинтересны. Она в вопросах добывания сведений не только всецело доверяла Римо Д'Эгмону, но даже и вдаваться не хотела во всяческие подробности. Маг, конечно, ничего не чувствует. Но в пыточной отвратительно воняет паленым мясом и дерьмом.

А благородные леди и сэры предавались развлечениям. На жарком, залитом солнцем дворе дамы прогуливались, томно ахая, пока их кавалеры в грубых длинных перчатках хвастались своими птицами. Хвастаться было чем: этаких птиц Кера видала только на картинках в книгах. Были здесь пестрые, красно-коричневые и золотистые беркуты, такие большие, что, поднимаясь в воздух, они отбрасывали на остающихся внизу долгие густые тени. Были маленькие, задорные, хохластые ястребки, они задиристо клекотали, норовили задеть друг дружку, пока хозяева раскланивались. Увидела даже одного цветастого, большого, слегка нелепого, про которого в книге, помнится, было написано: «легендарен, вымысел народный». Однако же нарисовано вполне узнаваемо. Этот поднялся в воздух совсем ненадолго, пролетел от одного угла до другого довольно нелепо, утомился и назад к хозяину возвращался уже на лапах, переваливаясь по-курьи.
Совсем молоденькие леди вовсю любезничали с сокольничими, леди постарше примостились на скамейках в тени дубов. Они слушали лютниста, вышивали, обмахивались веерами … Одна из них привлекла внимание Керы необычайной бледностью, удивительной при том, что дама была черноглаза и черноволоса на изумление. Еще худа… Она напомнила что-то смутное Кере, но слишком мимолетное, чтобы уцепиться.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Мир Дельта — Форум полуофициального сайта Оксаны Панкеевой -> Проза: Ваша точка зрения Часовой пояс: GMT + 4
На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7  След.
Страница 3 из 7

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
Оксана Панкеева рекомендует прочитать:

Цикл завершается последним томом:

Оксана Панкеева, 12-я книга «Распутья. Добрые соседи».